Василина чувствовала себя переполненной энергией после очередной страстной тренировки. День был запланирован до мелочей: сонное утро, успешный собеседование и теперь она зажигательно танцевала в кружке для талантливых девушек — все это складывалось в идеальный образец продуктивной и удовлетворяющей жизни....
– Тогда всё же погибло трое ведущих специалистов, магистры первой степени. Но в кратере от взрыва нашли тело молодой женщины. Нашей матери. А то, что прошло уже столько лет – да, наши миры не слишком отличны в течении времени, но тот взрыв его немного сдвинул для неё во время перехода. Не буду скрывать, что для мамы было большим горем появление здесь, ведь там осталась её первый и единственный ребёнок, за которым некому было присмотреть. Вот только обратно дороги не нашлось. А если он и есть, то нужно слишком много магической энергии, уж вы должны понимать.
"Это был явный намёк на то, как появилась Василина в этом мире. Да и все услышанные мной объяснения очень даже походили на правду. Но ответить или что-то ещё сказать не успел, я моих руках заворочалась ильси, пришедшая в себя и сейчас старающаяся слезть с моих коленей и груди, куда я её уложил, устроившись на диване. Удерживать её не стал, как бы ни хотелось обратного, но малышка села рядом, не спеша пересаживаться на другой диван или кресло.
- Мне было пятнадцать, когда мама исчезла, - тихо проговорила Василина. Её услышали все. – Меня временно передали дальней тётке. Но я всё равно была предоставлена самой себе… - это она поясняла скорее самой себе, чем кому-то из нас. А ещё сказала всем этим, что слышала наш разговор, если не весь, то большую его часть точно.
- Вот как, - вздохнула чуть расстроено леди и, видимо, действительно её родственница.
По законам практически всех стран я должен отдать её обратно к родильнице, как ближайшей старшей родственнице, а это другая страна, с которой у моей не очень хорошие отношения. А я не хочу её отпускать, только и препятствовать их желанию забрать мою ильси, я не могу. Мозг судорожно старался найти выход из этого тупика.
А тупик заключался в том, что я мог больше никогда её не увидеть.
И тут рядом с малышкой присел её змей, беря тонкие кисти её ладоней в свои и нежно целуя, чтобы успокоить и поддежрать. Я же смотрел на это, понимая сразу несколько вещей.
Во-первых, не испытываю к нему больше никакой злости или ревности в отношении нашей девочки.
