Василина чувствовала себя переполненной энергией после очередной страстной тренировки. День был запланирован до мелочей: сонное утро, успешный собеседование и теперь она зажигательно танцевала в кружке для талантливых девушек — все это складывалось в идеальный образец продуктивной и удовлетворяющей жизни....
Мне понравился этот мужчина с момента, как появился на пороге гостиной. И его отношение ко мне и ко всему происходящему только подкупало. Правда, я всё равно оставалась настороже. Видимо, моё прошлое меня ещё не отпустило и не скоро отпустит.
- Тебе не стоит переживать, - зашептал Эдлиран. – Ни о чём, никогда. И если всё же случится что-то, что будет не сравнимо с ожиданиями в плохом смысле, то ты всегда можешь укрыться от всего за мной или другими мужьями.
Это слышали все здесь присутствующий, даже следователи, которых начальник и сестра запрягли накрыть для нас поздний обед, но, спасибо им, сделали вид, что ничего не заметили.
- Одно твоё слово, одно желание – и мы отправимся в наш дом. Там тебя и нашу семью никто не тронет словом или действием, пока ты сама этого не захочешь. Хорошо?"
"И это было не просто обещание, уже решённый факт. Это скорее предложение, подкреплённое твёрдой уверенностью. Так что, на это я могла только кивнуть, внутри радуясь, что будет, куда отступить в случае «неудачи».
Обед прошёл быстро и почти в полной тишине. А ещё в диком смущении. И пусть каждая семья сидела за своим столиком, организованным начальством этого здания, но это не уменьшало сути: мужья Анны буквально ластили её у нас на глазах, пока скармливали самые лучшие, по их мнению, кусочки из принесённых блюд. А сестра принимала всё как должное, хотя её откровенно соблазняли и едва не брали прямо за столом, пересаживая с хвоста одного мужа на хвост другого и обратно.
Братья ели спокойно при всём этом и никак не реагировали на сюсюканье и откровенности за соседним столиком. Мне вообще казалось, что им не просто не всё равно, а они даже потакают подобному поведению, одобряют его. В глазах одного из братьев я заметила даже лёгкую мечтательную зависть, словно он хотел такого же. И это удивляло, почти шокировало.
Конечно, мне тоже подкладывали в тарелку вкуснейшие кусочки, но не приставали.
- Это абсолютно нормально – то, что ты видишь, - в какой-то момент, когда мне особо трудно дался один из кусочков, заметил Астил. – По крайней мере, для нагов. Я бы тоже хотел тебя покормить, но, боюсь, ты потеряешь весь вкус и вообще желание есть.
- Потеряет, - согласился с ним Ратис. – Но только потому, что тут слишком много посторонних.
