Василина чувствовала себя переполненной энергией после очередной страстной тренировки. День был запланирован до мелочей: сонное утро, успешный собеседование и теперь она зажигательно танцевала в кружке для талантливых девушек — все это складывалось в идеальный образец продуктивной и удовлетворяющей жизни....
Собственно, появившиеся вместе с ней другие женщины-полузмеи, были скорее обрадованы услышанным, когда как молодая нагиня из красотки мгновенно превратилась в пышущее ненавистью чудовище – так скривилось её личико.
- Нет! Я твоя невеста! – то ли прокричала, то ли прошипела девушка. – Ты не смеешь мне отказать!"
"- Смею и отказываю, - гордо заявил парень. – Я уже занят, ты не можешь претендовать на меня.
- Всё верно, - поддержала его одна из женщин. – Простите, иса Шейвар, что мой мальчик не оправдал ваших ожиданий.
- Не оправдал? – вскрикнула дамочка. – Увильнуть вздумали? У него нет и не было никого! А эта гадина только появилась! Он мой, услышала меня! – последнее уже шипела мне так, словно это приказ, при этом тыкая пальцем в яркохвостого. – Отошла от него! Немедленно! Я приказываю тебе, дрянь! – моё бездействие, кажется, только ещё сильнее и быстрее помогало ей выйти из себя.
- Позвольте внести ноту протеста, иса Шейвар, - мрачно начал один из мужей матери, старающейся закрыть нас с нагом, но то и дело поглядывающей на меня с какой-то долей вины.
- Что? – если бы змеи умели рычать, то они бы ей точно позавидовали. – Ноту протеста?
- Именно, - ни капельки не смутился тот. – Вы посмели не просто явиться в наш дом без приглашения, привели сюда вооружённый отряд, так ещё и посмели оскорбить старшую дочь нашего рода.
- Ты что, сволочь, потягаться хочешь? – кажется, у неё окончательно крыша поехала, так уверенно она это проговорила, смотря на всех нас как на мусор. – Вы хоть знаете, кто я, чтобы сметь такое мне говорить?
А вот все те, кто пришёл следом за ней, включая мини-армию, очень даже понимали, против кого она это говорит. Женщины даже поспешили схватить и оттащить наглую девицу.
- Вы и ваш род – ничто, - гордо и громко произнесла мать, привлекая всё внимание злющей зеленохвостой блондинки. – И это говорю я, старшая женщина рода шан Орашви, Валентина шан Орашви! – и от одного этого имени сбледнули все дамы. – И лично я выказываю вам высшую форму протеста, поскольку имею на это полное право.
