Кейтлин, наблюдавшая за ним, довольно улыбнулась и принялась за еду.
— Надеюсь, ты этого никогда не поймешь, — мягко сказала Цура и протянула ему кожаный шнурок, на котором висел серебряный диск в виде колеса телеги. — Это тебе, Юэн. Скромный подарок большому человеку.
Юэн собрался было отнекиваться, но Цура не дала ему сказать и слова:
— Я не часто дарю подарки и обижаюсь, когда от них отказываются.
Она улыбнулась, и Юэн решил не возражать.
— Раз так — спасибо. Красивая вещь.
Старуха ласково потрепала его по щеке:
— А теперь быстро доедайте. Наши хотят вас видеть.
Позавтракав, они оделись, помогли хозяйке вымыть посуду, отчистили снегом сковородку и вышли из фургона. В центре лагеря уже собрались люди.
У кабины, где Юэн принял бой, снег был заляпан черными и багровыми пятнами, но мертвого чудовища там уже не было: цыгане утащили тушу. При виде Юэна все захлопали.
Покраснев, мужчина поднял руки, чтобы остановить нежданную овацию, но люди стихли, только когда заговорила Цура.
— Пока вы спали, мы собрались и приняли решение. Мы направляемся в Донкастер, но по пути сделаем небольшой крюк и доставим вас в Конисбро.
— Спасибо, — сказал Юэн и улыбнулся всем собравшимся. — Но зачем вам терять время? Мы и сами доберемся."
"Эти слова были встречены хором протестующих голосов:
— Да нам нетрудно!
— Все равно по пути!
— Пешком идти замучаешься!
— Куда девчонку-то потащишь?
Цура подняла руки, и шум стих.
— Как видишь, решение уже принято. Заодно посмотрим, чем там, в Конисбро, можно поживиться, — подмигнула она.
— А далеко дотуда?
— Полдня пути, пешком или на вардо, так что ты ничего не теряешь, — ответил Джорди.
— Спасибо, — повторил Юэн и улыбнулся.
Цыгане тоже заулыбались и, не сговариваясь, дружески похлопали друг друга по плечу и разошлись по своим фургонам.
— Помогите мне разогреть котел, — попросила Цура, и Юэн с Кейтлин пошли за ней.
Час спустя они были уже в пути, и Джорди, верный своему слову, посадил Кейтлин за руль. Она управляла огромной машиной, тащившейся по толстому снегу, и лицо ее светилось детским восторгом.
Фургоны ехали очень медленно: мощности двигателей хватало только на то, чтобы приводить их в движение, о скорости мечтать не приходилось. Зато ни снег, ни грязь не считались препятствиями: вардо везде прокладывали себе дорогу. Это было тем более кстати, поскольку цыгане не признавали ни дорог, ни шоссе. Они тащились напрямую через поля, безо всяких усилий проламываясь через деревья и кусты.
В вардо Цуры был компас, который она прикрепила к приборной доске перед водительским креслом; по нему она прокладывала курс, ориентируясь на далекие объекты.