Едва за ним закрылась дверь, как Нора зашипела:
– А я говорила, что не стоит поднимать панику! Надо было подождать! Теперь у всех могут быть проблемы!
– Но я волновалась! – всхлипнула Китти в очередной раз, и мне стало ее жалко.
– В итоге подставила и Флави и нас, – флегматично заметил Рон.
– Ребят, простите, – тихо отозвалась я. Просить прощения я не привыкла, и слова дались с трудом. – Это я виновата… Ушла и никому ничего не сказала. Не привыкла, что до меня кому-то есть дело. Я не лучшая подруга. Но обещаю, стану учиться. Ученица, правда, я тоже не лучшая… – добавила мрачно.
– Ты и не обязана отчитываться. – Китти вздохнула. – Это я подняла панику. Не знаю, почему мне в голову не пришло, что у тебя просто могут быть свои дела. Из всех вариантов у меня в мозгу засядет обязательно самый страшный.
– Я ходила мстить… – призналась я с выдохом.
– Что? – удивилась соседка.
– А ты думала, я оставлю обрезанные волосы без ответа? Нет, конечно же! Никому ничего не сказала. Во-первых, не хотела, чтобы вы меня отговаривали. Во-вторых, не хотела никого подставлять. Когда завтра Сильх будет бегать бешеный и метать молнии, вы честно скажете, что ничего не знали…
Нора и Рон были не в курсе утреннего конфликта. Пришлось рассказать и им. В итоге спать мы пошли поздно, на завтрак едва не опоздали, а когда спустились в столовую, там царило оживление. Народу было больше, чем обычно, и едва я оказалась на пороге, как в мою сторону направилась Сабрина и заявила:
Я остановилась и нахмурилась. Такое обвинение даже для Сабрины было слишком. О каком убийстве она говорит? Надеюсь, это такая фигура речи?
– Ты, конечно, перешла все границы, Флави…
Кажется, Сабрина наслаждалась ситуацией, и, по всей видимости, моим непониманием тоже. Народ притих. Тут все знали больше, чем я. И это бесило, но разобраться мне не дали.
На входе в столовую показался немолодой усатый мэрш.
– Да? – растерянно отозвалась я и оглянулась на таких же недоумевающих друзей, которые застыли у меня за спиной.
– Вас хочет видеть ректор.
– А я его – не очень, – призналась честно. – Я бы позавтракала сначала. К тому же ректора я видела не так давно. Точнее, еду я не видела дольше, чем ректора. Можно сначала поесть?
– Это не обсуждается, – отрезал мэрш и развернулся к выходу, даже не посмотрел, нехороший человек, пошла ли я следом.
Да что тут вообще происходит?
Я едва поспевала за торопливым шагом мэрша. В коридоре меня провожали шепотки, но никто так четко и не сказал, что тут творится.