И продолжала им быть. Думаю, ее глаза открылись значительно раньше, чем мои, но все равно слишком поздно. Повелитель никогда не отпускает свои игрушки.
– Сильх, Флави, сегодня вы дали повод гордиться вами, – обратился он к нам после вступительной речи. – Я осознал, что вы стали совсем взрослыми. Моя дочь даже обрезала волосы…
От этих слов мне стало нехорошо. Хотя в голосе повелителя не промелькнуло даже тени осуждения, я знала: наказание неминуемо последует. Я не имела права не столько менять прическу без разрешения, столько становиться хотя бы немного не такой, как мать. Я была ее клоном. И лишь поэтому меня ценили.
– Тебе идет, – холодно улыбнулся повелитель, комментируя мою новую прическу. – Свежий образ…
– Спасибо. – Я почтительно склонила голову. – Совсем длинная коса мешает на занятиях.
– Мешает, говоришь? – Он прищурился и перевел взгляд на маму. Она даже не смотрела в мою сторону. Лишь когда повелитель обратился к сэршелам и стал говорить, как ему повезло с детьми, кинула мне ободряющий взгляд. Сейчас ее взгляд лучился любовью и теплом. Я послала ей в ответ такой же. Мы понимали друг друга без слов.
«Держись, все будет хорошо!» – словно говорила она мне.
– Рад был видеть вас, дети мои, – обратился повелитель к нам с Сильхом. – Осведомлен, насколько суровые правила в боевой академии, но думаю, вы заслужили пару дней отдыха. Мы с мамой скучали. Что скажете, ректор?
У меня сердце ушло в пятки. Но Натаниэль выдержал взгляд.
– Безусловно, – отозвал ректор. – Но не сейчас. Учебный процесс и так пострадал, поэтому сию минуту ни Флави, ни Сильха я отпустить не могу.
– Понимаю… – Повелитель кивнул. В его голосе был лед, а во взгляде неприкрытая ярость, но Натаниэль этого будто бы не замечал. – Через неделю у нас состоится традиционный бал Багряных кленов. Он пройдет в выходной день, думаю, у вас не будет причин не пустить детей Холмов домой на столь значимое событие.
– Конечно, если они сами изъявят желание, – согласился гранд-мэрш.
– Не изъявлю, – тут же открестился Сильх, но повелитель улыбнулся и ответил:
– Ты же не допустишь, чтобы сестра отправилась в Холмы одна? Переход сложен и иногда опасен для юной девушки с неокрепшей силой.
Сильх посмотрел на меня и сглотнул. Ему не хотелось подвергать меня опасности. Я правда видела это?
– Вот и прекрасно! – В голосе повелителя звучало торжество.
– Прости, но я не поеду, – тихо отозвалась я, чувствуя, как сердце бухает в ушах. Руки мелко дрожали, но я изо всех сил сохраняла лицо.