О чём книга «Бронебойный диалог»
В воскресенье утром, Андрей Грачевов просыпается как обычно в шесть и смотрит на Наиму, его новой афганской жене. Они обмениваются нежными объятиями по привычке, даже если день не является выходным.

В воскресенье утром, Андрей Грачевов просыпается как обычно в шесть и смотрит на Наиму, его новой афганской жене. Они обмениваются нежными объятиями по привычке, даже если день не является выходным.
Их командир выслал вперед разведку, видимо, поискать тропы для подъема на Тарган.
– Неверные продолжают выдерживать тот же темп?
– Немного ускорились после выхода на связь командира отряда. Да, час назад мы слышали с севера рокот двигателей вертолета. Что за вертолет, определить не смогли.
– Отряд ускорился, вперед двинулась группа разведки, появился вертолет. Хорошо. Продолжайте наблюдение и будьте готовы по моему приказу обстрелять бойцов отряда.
– Мы должны будем вступить в бой с русскими?
– Почему нет? У вас отличные позиции, вы находитесь на вершинах, да, вас мало, но вы, повторяю, в более выгодных условиях, чем отряд, находящийся на дне ущелья.
– Я все понял, саиб.
– До связи.
Джемал прошел во двор, где в двух отдельных колодцах-зинданах находились Ниврай и его семья. Присел перед ямой Ниврая. Пленный агент российской разведки, не глядя верх, спросил:
– Что, настала пора умирать?
– Не спеши, Асад! Ты и твоя семья умрете завтра.
– Тогда зачем ты пришел?
– А мне доставляет удовольствие видеть, как ты сидишь в этой вонючей яме и молишь Всевышнего о спасении. И не о своем спасении, ты хоть и подлый предатель, но все же воин, и я это признаю. Ты молишься о спасении семьи. Ведь так?
– А смысл? Я же знаю, что ты не пощадишь никого. Наима тоже у тебя?
– А вот тут я вынужден порадовать тебя. Не хотел, но придется. Я достал твою, заслуживающую смерти, сестру.
– Ну, хоть Наима останется жить, у нее будут дети. Они вырастут и отомстят за меня, – облегченно вздохнул Ниврай.
– Радуешься? Напрасно. Из-за Наимы смерть твоей жены и дочерей станет более мучительной.
– Мой род будет продолжен, и это главное.
– Посмотрю, как ты заговоришь, как завоешь завтра, глядя на страшные мучения жены и детей.
– И тебе не вечно жить, Джемал.
Джемал машинально оглянулся.
– А ты трус, Джемал, – рассмеялся Ниврай. – Хотя о чем я говорю, все шакалы – трусливы, они боятся сильных, нападают на слабых и беспомощных, пожирают своих собратьев. Ты – шакал, а шакалы долго не живут. Свои сожрут.
– Заткнись, собака!
– Боишься! Правильно делаешь, что боишься, тебе осталось жить немногим дольше, чем мне.