Колл мастерски добавил последние детали своему роботу перед тестированием. Гараж стал не просто местом для разработки, но и схваткой между механическими героями. Вскоре один из них неожиданно уничтожится в куче металлических осколков.
Колл никогда не считал себя красивым. Вот Аарон был красив. А Колл был мелким и хромым, вечно напряженным и с резкими чертами лица. Хотя, если подумать, продавцы обязаны говорить тебе, что ты выглядишь хорошо. Действуя по наитию, Колл вытащил телефон, снял свое и Аарона отражение на камеру и отправил снимок Тамаре.
Минутой позже пришел ответ: «Неплохо». Дополнением к сообщению шло короткое видео с кем-то, от удивления падающим со стула. Колл не сдержал смеха.
– Им нужно что-нибудь еще? – спросил Аластер. – Туфли, запонки… что скажешь?
– Ну, определенно, рубашки, – ответила Миранда.
– Вам не нужно больше ничего мне покупать, мистер Хант, – испугался Аарон. – Правда.
– О, на этот счет не переживай, – неожиданно легкомысленно отозвался Аластер. – У нас с Мирандой уговор. Сойдемся на чем-нибудь.
Колл посмотрел на Миранду. Она улыбалась.
– Есть у тебя в магазинчике одна маленькая викторианская брошь, на которую я положила глаз.
После этих слов мышцы на лице Аластера слегка напряглись, но практически тут же расслабились, и он рассмеялся.
– Ну, за нее мы точно возьмем еще и запонки. И туфли, если они у тебя есть.
К тому моменту, когда они вышли из лавки с огромными пакетами в руках, настроение Колла заметно улучшилось. По возвращении домой у них едва осталось время, чтобы принять душ и причесаться. Аластер, выглядящий настоящим щеголем в новом пиджаке и черных штанах, отрытых, по всей видимости, в глубинах шкафа, вышел из своей спальни, распространяя вокруг себя аромат какого-то древнего одеколона.
Аластер казался незнакомцем, что заставило Колла начать всерьез думать о том, что вскоре должно было произойти.
Все это лето его не покидало ощущение глубочайшего удовлетворения от гибели Врага Смерти. Константин Мэдден был мертв многие годы, но его тело, нетронутое тленом, хранилось в жуткой гробнице в ожидании возвращения в него души.
Чего они не знали, так это что душа Константина продолжала жить в Колле.
