Автор
Зимний мрак окружал меня, подрагивая при каждом ветерке. Я шла с закрытыми глазами, глядя на дорожку между льдом и снегом, как будто она была моим единственным ориентиром. Каждый шаг требовал невероятной решительности, но я знала, что у меня осталось совсем немного до цели....
Старается угодить, загладить вину, которой за ней нет. Куда делась другая Лена? Она забирает у меня поднос, расставляет перед этим Антоном тарелки, возвращает мне пустой. Я бы ушла, но Лена не торопится. Обхаживает хозяина, откуда-то несет стаканы…
Рокки убирает лед с лица. Один глаз заплыл, но это не мешает ему нагло меня разглядывать. Я красивая. И это приносит массу проблем в мою непростую жизнь. По возможности, я предпочитаю быть незаметной. Не всегда подучается.
— Это кто? — заинтересованно.
— Официантка, — медленно и как-то растеряно тянет Лена.
— Оставь ее мне…
Глава 4
РаянаЗвенит в воздухе неприятностями…
Делая шаг назад, осматриваюсь. Можно отсюда сбежать? Вот о чем вопил эти дни мой инстинкт самосохранения. В таких местах никогда нельзя расслабляться. На карте Москвы есть дофига красных зон, «Подземелье» — одна из них. Такие места лучше обходить.
Отступать нельзя, нельзя ставить себя в позицию жертвы.
«Оставь ее мне…» — будто вещь у друга решил одолжить! Как быстро меняются наши приоритеты, когда мы чувствуем угрозу. Несколько минут назад, я жалела урода, наблюдая за его бездыханным телом на ринге. А теперь жалею, что он очухался. Звериные инстинкты живут в каждом из нас, просто определяются и проявляются по-разному.
Ловлю на себе вопросительный взгляд Лены.
«А не прифига ли ты?» — всем своим видом даю понять, еще и головой мотаю.
— Мне пар спустить, бабками не обижу, — замечая мою реакцию, Рокки решил поуговаривать.
— Нет, — твердо, несмотря на парализующий страх.
— Антон, — оборачиваясь к владельцу кабинета. — Хочу эту девочку… — кивнув на меня, будто непонятно, о ком речь. Я не совсем понимаю, кто тут хозяин. Рокки ведет себя нагло и развязно.
— Ну и что ты выкаблучиваешься? — обращается ко мне, поднося стакан с янтарной жидкостью к губам.
"— Я не проститутка, — прячу гонор, возмущение, страх. Спокойный ровный голос дается тяжело. Осознание того, что теперь я нахожусь в клетке, бьет по натянутым нервам.
