Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
После капитальной уборки нашла Варламова у гриля, где он ловко мариновал купленное по дороге мясо в большой кастрюле и выкладывал на решётку колбаски. И как только притащил сюда продукты? Невольно залюбовалась размеренными, точными движениями его рук и в груди защемило от воспоминаний, когда муж, ещё будучи на ногах, учил меня жарить стейки.
Нет, я зря всё же сюда заявилась. Теперь утону в болезненных отголосках счастливых дней.
Тем не менее, день прошёл сравнительно неплохо. Особенно были счастливы дети. Их довольные мордашки меня безмерно радовали и на душе становилось легче.
"Вечером, когда уставшие, измученные активным отдыхом дети улеглись спать, я по привычке вышла на террасу. Накинула на плечи всё тот же плед и, обняв себя руками, вдохнула чистый деревенский воздух.
— Смотри, что откопал в холодильнике, — Варламов появился так неожиданно, что я вздрогнула.
Похоже, он уже привык к инвалидной коляске, вон как бесшумно передвигается.
На коленях у Славы лежали бутылка натурального яблочного сока и два винных бокала. Я улыбнулась. Неужели не забыл?
— Помнишь, как ты любила этот сок, когда была беременна Кирюхой?
Да. Такие мелочи не забываются. В основном именно они и всплывают в самые болезненные моменты. Вот как сейчас.
— Помню… Ты ещё тогда из солидарности вместо вина его пил.
Он усмехнулся.
— А потом от изжоги маялся всю ночь.
Поставил на стол бокалы и наполнил их до половины.
— Ну что, выпьем? — протянул мне один.
— А как же изжога? — потянулась за бокалом.
— Да плевать на неё, — и в то же мгновение схватил меня за руку, притянул ближе и ловко усадил к себе на колени.
глава 30
Нина
— Слав… — заёрзала, силясь встать, но он меня удержал.
— Тш-ш-ш. Не надо. Ничего не говори. Просто дай мне шанс. Один единственный. Больше не прошу, Нинуль.
Нет, Варламов. Ты просишь непомерно много. Быть может, я смогла бы задавить в памяти всё то, что он натворил.
— Посмотри мне в глаза. Меня никто не винит больше, чем я сам себя. Я осознаю всё. Знаю, какую сильную боль тебе причинил, — коснулся моего лица своими прохладными пальцами, приблизил лицо и выдохнул в губы. — Не представляешь, как мне хреново. Нет минуты, чтобы я не жалел обо всём, что натворил.
Носом в волосы мои зарылся, тяжело застонал.
