Здесь кроется опасность и удача. Командир вахты привычно обращается к своим подчиненным на борту маленького корабля "охотника". В этот мир, полный приключений, заходит молодой лейтенант Парамонов, готовый раскрыть свою судьбу.
Борис несколько сомневался, что его графические упражнения принесут плоды, но другого варианта просто не было. И он потыкал карандашом в японца, в себя, в Шелестова, а потом так же многозначительно ткнул в рисунок двери. Потом он провел концом карандаша по схеме пещеры и поставил рядом большой вопросительный знак. Хотелось надеяться, что кроме иероглифов японцам знакомы и такие общечеловеческие символы, как вопросительный знак, восклицательный знак, знаки чисто арифметические. Но применение последних пользы принести не могло, а значит, пришлось обходиться только карандашом и выразительным выражением лица.
Японец ничего не понимал, хотя Коган и старался продемонстрировать все свое искусство. Или он был до такой степени испуган, или просто дурак. Он на бумагу смотрел только мельком, но в остальное время с паникой на лице таращился на незнакомцев и все больше вдавливался спиной в камни. Коган, казалось, испробовал все способы объясниться знаками. Но японец только отрицательно крутил головой, то ли давая понять, что ничего не понимает, то ли пытаясь сказать, что в пещеру соваться не стоит.
Время шло, драгоценное время, а договориться или просто объясниться с пленником не удавалось. Скоро откроется дверь и все будет напрасно. Только маленький гарнизон лаборатории поймет, что трое его охранников пропали. А потом их, конечно, найдут мертвыми внизу, и тогда… Тогда придут дополнительные силы и будут прочесывать весь остров. Но это Шелестов предполагал с самого начала. И группа была готова к такому развитию событий.
– Ничего мы от этого урода не добьемся, – зло бросил Шелестов.
– Может, утащим в джунгли и там попробуем? – предложил Коган. – Или на катер – и на судно?
– Перестань, Боря, – спокойно возразил Шелестов. – Ты же понимаешь, что теперь нам не остается ничего другого. Этот вариант с самого начала был ненадежным и глупым. Но мы должны были попробовать.
– Ну, да, – так же спокойно ответил Коган, убирая в карман бумажку и поднимая с земли свой автомат.
Посыпались мелкие камешки. Шелестов еще не успел понять, что это снова открывается железный люк в пещере, как подсознание приняло решение.
