Здесь кроется опасность и удача. Командир вахты привычно обращается к своим подчиненным на борту маленького корабля "охотника". В этот мир, полный приключений, заходит молодой лейтенант Парамонов, готовый раскрыть свою судьбу.
– Это обычная трубка, и принадлежала она не обычному рыбаку. Тем более что у полинезийцев таких трубок быть не может. Очень тонкая работа, трубка для пользования богатым человеком. Полинезийцы вообще к табаку прибегают только в ритуальных целях. А эта трубка японская. Она такая маленькая не потому, что предназначена для курения опия. Просто японский табак очень мелкий. Они его называют кисеру. Из табака скатывается шарик, который забивают в трубку, и курится он минут 5–7. Простые люди курят и обычный табак.
– Скажите, Парамонов, – обратился Коган к лейтенанту, – а этот остров похож на тот, с которого бежали вы? Может, очертания бухты, где вы садились в лодку, похожие?
– Я же рассказывал вам, что меня сунули в лодку в бессознательном состоянии. Я не видел берега, а джунгли, мне кажется, они везде одинаковые.
Буторин бросил взгляд на Когана. Кажется, он все-таки не верит Парамонову до конца. Считает, что тот мог сбежать, а теперь его мучает совесть, что оставил на острове Васильеву. Могло быть и такое. На войне случается, что ломаются и сильные люди, которые раньше казались бесшабашными храбрецами. Человеческая душа и психика – большая загадка. К вечеру шлюпка благополучно вернулась на борт «Профессора Молчанова».
Второй остров появился на рассвете. Буторин дремал на капитанском мостике рядом с Груздевым.
– Подходим? – спросил Буторин, протирая глаза.
– Да, судя по всему, второй остров, к которому мы шли. На снимках, которые передал Хейли, он как раз должен лежать на этой широте.
– Маленький островок с другой стороны, мы его не видим отсюда?
– Да, – кивнул капитан и показал карандашом на снимке: – Мы подходим вот отсюда, с юга.
