Здесь кроется опасность и удача. Командир вахты привычно обращается к своим подчиненным на борту маленького корабля "охотника". В этот мир, полный приключений, заходит молодой лейтенант Парамонов, готовый раскрыть свою судьбу.
– Объясни мне популярно, Алан, почему японцы на этом катере могут быть настороже? Они что, в окопе на передовой, а вокруг то и дело ползают вражеские разведывательно-диверсионные группы? Они в боевом охранении? Они в тылу врага с секретным заданием? Какого черта, Алан? Они оккупировали эти острова, эту часть Полинезии давным-давно. Здесь не появляются американские военные суда, а советские и подавно. Тем более что между нашими странами нет состояния войны. Самолеты ваши могут летать? Так они маскировочную сеть натянули, и, как мне кажется, сделали это довольно неплохо.
Американец смотрел то на Когана, то на молчавшего Буторина и никак не мог понять, шутит русский или нет.
– Алан, скажите, японцы вам в Пёрл-Харборе нанесли такой сильный урон потому, что соблюдали все эти правила подготовки и проведения операции? А ведь это была операция не специальных сил, а обычная совместная морская и военно-воздушная операция. Вы забыли сказать, что для проведения армейских операций необходимо довести численность атакующих сил относительно обороняющихся в соотношении 1:3, а то и 1:5?
– Ну, зачем сравнивать.
"– Не в этом дело, Алан, – покачал Буторин головой. – Дело в том, что в бой надо идти только тогда, когда ты чувствуешь свою правоту, необходимость этого, бо́льшую потребность, нежели свое собственное желание жить. Фанатики, говоришь? Мы тоже фанатики.
