Автор
В темном подземелье ощущается не только холод, но и какое-то непонятное напряжение — душно и холодно вместе. Мрачная тьма поражена светом зеленого заклятия, которое расточительно ярко сжимается в крошечную «каплю» свечения, падающую прямо на сердце загадочной монеты.
Толи из-за нелепых баек, что слышал он про медвежий народ, толи из-за Михи, чьи одежды были пошиты из шкур, он сложил себе предварительное мнение, что будто бы живет народ медведя чуть-ли не в землянках, и чуть-ли не укладывается в них на зиму в спячку.
И никак не ожидал он увидеть такого большого, многолюдного хорошо устроенного города, сплошь составленного теремами, да еще какими! В два, а нередко и в три этажа, рубленные из еловых стволов чуть не в обхват, да каждый с резными наличниками и крылечками, да на каждом коньке с большим искусством выточены из дерева птицы и звери, да еще раскрашены с изумительной красотой.
- Что, все любуешься? – услышал он за спиной насмешливый голос и обернулся.
Миха, хоть и молодой по годам, был одним из немногих, кто способен подойти к Ясеню незамеченным.
- Что, уже? – Ясень постарался спрятать досаду, что опять позволил застать себя врасплох, и покосился на здание, где собралось вече старейшин, и куда его в этот раз не пустили.
- А чего тянуть? – вечно смешливый Миха и на этот раз рассмеялся, - Пошли, огласят тебе решение.
Миха дружески хлопнул Ясеня по плечу и повел внутрь, отворив перед ним дверь. В здании вечевых собраний было довольно промозгло, но приятно пахло хвойной смолой и травами. Печь по соображению недостаточно холодной погоды не растопили, и заседающие на грубо тесаных скамьях старики, кутались в косматые шубы. Без лишних церемоний Миха подвел Ясеня к седобородому деду, с лицом изборожденным естественно прочерченными глубокими морщинами и неестественно пересекающими лицо не менее глубокими шрамами.
"- Вече состоялось. Решение принято, - голос у деда оказался молодым и чистым. Он не утрудил себя ни приветствием, ни рукопожатием, ни тем более вставанием. И вообще вел себя так, будто забежал к нему в дом посланный с пустяковым поручением соседский мальчишка, заставив мудрого старца на пару минут отвлечься от светлых своих глубоких дум, при том, что из-под белых густых бровей смотрел он бойким и совершенно разбойничьим взглядом, - Предложение волчьего князя твоего мы посчитали приемлемым и союзным с нашими чаяньями.
Сказав это, седой дед утратил к Ясеню и то подобие интереса, что выказывал изначально. Ясень сообразил, что продолжать маячить пред его очами будет делом неполезным. Что-то бормотнул про то, что согласие – есть итог стараний двух стремящихся к непротивлению сторон, и наскоро откланялся.
