Как только мы дошли по коридору до конца, то поняли, где кладовка, потому как дверь была нараспашку, а в заветном для каждого голодающего студента месте с задумчивым видом торчал Шиш. Увидев нас, он прошептал себе что-то под нос — явно не комплимент в наш адрес! — и вышел, демонстрируя кучу всего в плетеной корзинке.
Подхватив капающую на пол слюну, мы голодными гарпиями просочились в кладовку и принялись наполнять стоявшую тут же тару всем, до чего дотянулись руки. Уже у меня в комнате, вытряхнув добычу на ковер, мы устроили незапланированный перекус.
— Вот это куда лучше! — довольно усмехнулась Дина, выбирая, откусить ей от бутерброда с колбасой или от эклера.
— Да! — согласно взмахнула Лисса стаканом с квасом. — Теперь можно жить!
— На ужин пойдем? — проверяя время на часах, уточнила я.
— А как же! — в один голос подтвердили подруги.
— Но с зельем все равно нужно что-то решать, — вздохнула Дина через несколько минут, отодвигая еду в сторону. — Одной едой усталость не заглушишь. Это не то же самое. И сон… Хорошо, но если каждый день такие нагрузки, то сон не поможет восстановиться в полной мере.
— И что ты предлагаешь? — добродушно уточнила Мелисса, осматривая импровизированную поляну.
— Я спрошу у Джея, — решила Дина. — Он все же мой брат, вдруг да поможет.
В столовую девочки ушли без меня. Я устало обняла кувшин с квасом и уснула, не в силах противиться естественной потребности. Но долго наслаждаться розовыми снами, в которых вокруг меня летали ванильные горы мороженого, вафельные трубочки и стаканы, полные газировки, мне не дали. Что-то настойчиво звенело вне головы. Я прижала ладони к ушам, облилась квасом, обиженно взвыла и вскочила на четвереньки.
Ответом мне было все то же настойчивое звяканье. Я осмотрелась и заметила мельтешение за окном. Там, паря и время от времени ударяясь о стекло, летал туда-сюда большой ворон.
Озадаченно хмыкнув, я открыла окно, впуская птицу. Ворон ловко ввинтился в узкое окно, будто не раз уже это проделывал, сбросил свою ношу прямо на корзинку с пирожными и улетел.
— И что это было? — Я задумчиво почесала коленку и подхватила послание.
В большом конверте оказалась тоненькая тетрадка в неприметной обложке из светлой телячьей кожи.
— И что это? — спросила я сама у себя и перевернула обложку.
Никаких опознавательных знаков ни на тетради, ни внутри не было. Только обложка и с десяток плотных листов, как для рисования.