Потом достаю телефон, включаю его и просматриваю сообщения от Мэллори. Мои плечи опускаются, но тут я слышу голосок Зоуи и ее тихий нежный смех.
Оглядываюсь и вижу, что она бежит в мою сторону, пасхальная корзина в ее руках переполнена яйцами, которые мы разложили в саду. Мой отец, Рэйвен и Мэддок следуют за ней, у всех в руках по яйцу.
Я смеюсь, хотя внутри все сжимается.
– Папа, иди сюда! – кричит Зоуи, и ее маленькая ручка приподнимается, отбрасывая кудряшки.
Точно так же делает ее мать.
Как я не вспомнил этот жест раньше?
Как Зоуи могла взять что-то у человека, которого даже не знает?
В горле образуется комок, и я проглатываю его, мой взгляд снова падает на телефон. Задержав дыхание, я отвечаю одним словом из двух букв.
Поворачиваюсь, кладу телефон на ступеньку и с улыбкой спрыгиваю с крыльца.
– Я иду, малышка.
Папа идет.
ВикторияС Пасхи прошло два дня, и хотя Кэптен не спускает с меня глаз и в школе и дома, я вижу, что он погружен в свои мысли.
В самую первую ночь, услышав его шаги в коридоре, я напряглась в ожидании, но он не зашел – постоял под дверью и снова вернулся к себе.
Этой ночью он снова пришел. Долго стоял снаружи, а я, затаив дыхание, ждала.
Наконец Кэптен решился.
Не утруждая себя тем, чтобы закрыть дверь, ничего не говоря, он пересек комнату и скользнул под мое одеяло. И сразу лег так, чтобы смотреть мне в лицо.
У него темные круги под глазами – доказательство того, что он почти не спит. Делиться тем, что накопилось у него внутри, он не хочет – Кэп никого не подпускает к себе."
"Он протягивает руку, и я заставляю себя не хмуриться, когда его пальцы обводят мою челюсть, а затем скользят по моим волосам.
По моим светлым волосам.
Он целует мою шею, его губы спускаются ниже и останавливаются на моей груди. Я раздвигаю ноги, и он забирается между ними.
Позволяю брать то, что ему нужно, стараюсь чувствовать то, что он хочет, – это не так уж сложно.
Его пальцы скользят под мои шортики и трусы, медленно проникают в мою вагину. Одновременно он покусывает мою грудь, и я слышу, как он тяжело дышит.
Тянусь к нему, но он сильнее прижимается ко мне, вдавливает меня в матрас. Его пальцы переплетаются и массируют стенки моего влагалища. Он стонет, шепчет мне на ухо слова, которые я не могу разобрать, и от всего этого я покрываюсь мурашками.
Его большой палец начинает кружить по моему клитору, и моя спина выгибается.
Он шепчет:
– Кончай, – и я кончаю.
Мое тело сотрясается от его прикосновений, но он и не думает убирать пальцы.
Я выдерживаю это, и пока мое дыхание успокаивается, обнаруживаю, что мы оба лежим на боку. Его глаза начинают закрываться, и только тогда я понимаю, что его рука все еще на моих волосах.
Стараюсь не задаваться вопросом, что это значит, и тут на помощь мне приходит сон.