Но Мейбл не сердится, она печально улыбается и снова попадает в точку:
– Ты ведь и для нее пекла в течение некоторого времени, дорогая.
Мое сердце трясется. Вот оно. Мейбл действительно знала.
– Зачем тебе было учить меня? – Я не хотела говорить шепотом, но именно так и получилось.
Ответ очевиден.
Потому что она знала. Она знала, где я пропадаю почти каждый день, поэтому она научила меня тому, что, как она надеялась, я передам Зоуи. Кусочек дома, о существовании которого малышка и не подозревала. Конечно, это их чертов рецепт.
Мы обходим половину магазина, тележка уже почти заполнена, когда нас находит помощница из общежития – а я-то думала, кому мисс Мейбл звонила, пока я взвешивала овощи.
Я могла бы остаться, но мисс Мейбл знает, что я не люблю чужого общества и в любом случае воспользуюсь приходом этой женщины, чтобы сбежать.
Уже поворачиваюсь, но в темных глазах мисс Мейбл мелькает тень, которая заставляет меня остановиться. Ее рука находит мое плечо и сжимает его.
– Иди, – тихо говорит она. – Ты знаешь дорогу домой. – Это звучит как приказ.
По какой-то причине я чувствую себя обязанной сказать:
– Я в порядке, мисс Мейбл.
Она кивает, уголки ее губ приподнимаются.
– Так и есть, дорогая. Так и будет.
Я поджимаю губы, киваю и улетаю так быстро, как могу.
Ненавижу, когда она так себя ведет.
На выходе покупаю воды, задерживаюсь на секунду, чтобы открыть ее, затем иду через небольшой парк. Но тут мои шаги замедляются, и через несколько секунд я останавливаюсь.
Через дорогу припаркован черный внедорожник, который я узнала бы где угодно, и на водительском месте вижу Кэптена. Его подбородок опущен на грудь; я не могу сказать точно, но мне кажется, что его глаза закрыты.
Паника обволакивает мои ребра, сдавливая, как тугая веревка, и я готова бежать к нему, чтобы убедиться, в порядке ли он, как вдруг его голова поднимается. Он закрывает боковое окно, выходит и захлопывает дверь за собой. С телефоном в руке Кэптен быстрыми шагами идет к дому чуть выше по улице, дверь дома открывается, и… весь воздух выходит из моих легких, потому что я вижу Мэллори.
Я застываю на месте, не в силах отвести взгляд от Кена и Барби. Безупречная, великолепная пара. Они созданы друг для друга.
Кэптен говорит что-то, и я хотела бы знать, что именно, потому что она отвечает с улыбкой."
"Мэллори стоит в дверном проеме, они продолжают перебрасываться словами, а у меня такое чувство, что начался ледниковый период, – я застываю, все мои внутренности заморожены, и поэтому, должно быть, я ничего не чувствую, когда Мэллори сжимает рубашку Кэптена и нежно притягивает его ближе. Мне не больно, когда ее губы тянутся к его губам, и он ничего не делает, чтобы остановить ее.
Все происходит в замедленном темпе.