Автор
Она – последняя проклятая путешественница с другой планеты, где правит принципом Брейшо: каждое действие оказывает влияние на всех. Когда она приходит в наш мир, несущая тайны из-за пределов земли, ее секреты слишком велики для маскировки. Теперь мишень на спине – приговор. В тот момент, когда ее ложь раскрывается, жизнь начинает играть по невиданным правилам, где каждый шаг имеет значение.
Постепенно черты ее лица разглаживаются, рука скользит в руку Мэддока, она закусывает губу, после чего следует едва заметный кивок.
Перейти дорогу одному значит перейти дорогу всем.
– Виктория, подожди! – отчаянно кричит Мэллори. – Не уходи! Пожалуйста, я…
Замедляю шаг, но не смотрю в ее сторону. Как я и ожидала, никто не идет за мной.
Пробираюсь сквозь машины на парковке, иду так быстро, как только могу, пока не оказываюсь достаточно далеко, чтобы они не могли меня видеть. Прислоняюсь спиной к ближайшей машине, мои руки поднимаются, чтобы закрыть лицо.
– Наконец-то.
Воздух застревает у меня в горле, по спине пробегают мурашки и… Вот он, в черном худи и джинсах. На руках перчатки, в руках пистолет.
Мое тело обмякает, и я качаю головой.
– Я ждала тебя раньше.
Он опускает глаза, и его улыбка – последнее, что я вижу, прежде чем все вокруг исчезает в темноте.
Глава 32
КэптенЯ онемел.
Я, черт возьми, онемел.
От корней волос до кончиков пальцев на ногах я ничего не чувствую. Уже три дня – ничего.
Что-то прорывается наружу, когда я смотрю на свою дочь, но даже эта эмоция не спасает меня.
Я совершил предательство, ужасное предательство.
Зоуи понятия не имеет, что я прогнал ту, кто был ей другом, и все же в ее глазах отражается моя ошибка, но… я не уверен, что виноват."
"Виновата сама Виктория. Моя дочь узнала ее только потому, что она обманом проникла в ее мир. Хуже того, она украла у маленькой девочки то, что ей принадлежало безраздельно, – украла ее мать.
Виктория попыталась занять место Мэллори.
Она сказала, что хочет быть Брейшо, и, по большому счету, она была на правильном пути, нарисовав для себя два варианта – быть просто моей или быть в моих глазах самоотверженной героиней. У нее получалось и то и другое.
Она трахала мою голову снова и снова, и каждый раз я оказывался слабее, чем до этого. Я был слеп.
Почему? Почему она…
– Кэптен, ты меня слышишь?
Я встаю со скамейки и качаю головой.
– Я не могу сделать это прямо сейчас.
Как только я подхожу к внедорожнику, она зовет меня по имени, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы повернуться к ней.
– Почему ты уходишь? – Мэллори оценивает меня. – Что не так?
Я был в пяти шагах от счастья, а потом появилась ты и все испортила.
Я пожимаю плечами. Ее нежная кожа краснеет, глаза чуть прищуриваются.
– Ты влюблен в нее.
Это не ее гребаное дело, но я не собираюсь спорить, тем более что любой ответ вызовет еще больше вопросов.
Сохраняю невозмутимое выражение лица.
– Она солгала мне.
