Автор
Она – последняя проклятая путешественница с другой планеты, где правит принципом Брейшо: каждое действие оказывает влияние на всех. Когда она приходит в наш мир, несущая тайны из-за пределов земли, ее секреты слишком велики для маскировки. Теперь мишень на спине – приговор. В тот момент, когда ее ложь раскрывается, жизнь начинает играть по невиданным правилам, где каждый шаг имеет значение....
«И что, твоя жизнь важнее, чем жизнь твоего ребенка?»
«Я не хочу быть матерью, и я не хочу напоминания о том, что ребенок где-то рядом… Ты обещала мне, что если я запру себя в этом чертовом месте, если рожу этого ребенка, ты будешь держать его подальше от меня… прятать его и прикрывать меня. Что я смогу продолжать жить так, как будто этого никогда не было».
На глаза Виктории из-за грязных слов, произнесенных Мэллори, наворачиваются слезы, но она смаргивает их.
Лживая сука.
Моя грудь сжимается, когда Виктория собирается заговорить, но лицо Мэллори напрягается, и она вскрикивает.
«Пора».
– Мэддок, – выдыхает Рэйвен позади меня.
Новая запись.
Мэллори на кресле тяжело дышит и мотает головой."
"«Ты сможешь», – шепчет Виктория.
«Хорошо, Мэллори, – говорит акушерка. – Нужно тужиться».
Мое сердце бешено бьется. Контролировать эмоции невозможно, они забирают весь воздух из легких.
Виктория держит Мэллори за руку, та кричит, плачет, тужится, а потом я слышу ее.
Слышу тихий крик – первый крик моей девочки.
Ее первая секунда в этом мире.
Ее самый первый вдох.
Мои глаза наполняются влагой, челюсть трясется, когда сморщенную кроху поднимают и показывают.
«Поздравляю, – говорит акушерка. – У тебя девочка».
После нескольких мучительно медленных минут акушерка возвращается и приносит крошечный бирюзово-розовый кокон. Моя малышка плачет, и от этого звука мое сердце, черт возьми, поет.
Акушерка наклоняется, готовая передать девочку матери, и у меня режет под ребрами, когда Мэллори отмахивается от нее, а потом указывает на Викторию.
Неуверенно кивнув, Виктория вытирает руки о джинсы и принимает мою новорожденную дочь в надежные объятия.
Крики начинают стихать и скоро совсем прекращаются. Чуть припухшие глазки закрываются – малышке тепло и уютно в руках, которые приняли ее без колебаний.
Она такая крошечная…
«У нее есть имя?» – шепотом спрашивает акушерка.
Мое сердце снова сжимается, и я смотрю на Мэллори, как и все, кто там находятся: акушерка и Виктория, но Мэллори держит глаза закрытыми и слегка пожимает плечами, как будто вопрос адресован не ей.
Акушерка переводит взгляд на Викторию. Улыбка Виктории немного грустная, когда она проводит кончиками пальцев по щеке моей дочери.
«Она все-таки появилась на свет», – скорее угадываю, чем слышу я.
Акушерка понимающе кивает, а до меня не сразу доходит смысл.
