Автор
Она – последняя проклятая путешественница с другой планеты, где правит принципом Брейшо: каждое действие оказывает влияние на всех. Когда она приходит в наш мир, несущая тайны из-за пределов земли, ее секреты слишком велики для маскировки. Теперь мишень на спине – приговор. В тот момент, когда ее ложь раскрывается, жизнь начинает играть по невиданным правилам, где каждый шаг имеет значение....
Облако неуверенности, окружающее меня, должно быть, душит его так же сильно, потому что он говорит:
– Я полагаю, теперь ты понимаешь…
– … что ты все это время знал, что я была дочерью твоего врага, Донли Грейвена, грязной кровью? – Мой взгляд на мгновение скользит в его сторону, но я быстро отвожу глаза.
– Я не был уверен, но у меня было чувство, может быть, даже надежда, что ты была дочерью женщины, которую я пытался спасти.
– Что это значит? – спрашиваю я. Мне и в самом деле интересно, потому что я никогда не говорила с Марией по душам.
– Твоя мать работала горничной у Грейвенов, она была… их собственностью, насколько это возможно, и Донли выбросил ее, как мусор, когда узнал, что она беременна девочкой, когда ему нужен был только сын. Мейбл привела ее ко мне, и я предложил Марии дом, безопасное место, где она могла бы зарабатывать на жизнь и растить своего ребенка, тебя, когда ты родишься.
– Он забрал меня от нее в больнице. – Я пожимаю плечами; это не печально – это реальность. – Почему ты позволил ей вернуться в свой дом после этого?
Его лоб морщится, и он отводит взгляд.
– Чувство вины, может быть. Не знаю.
– И этого было достаточно, чтобы ты оградил своих сыновей от меня?
– Я дал им файл, как я делаю каждый раз, когда мы заселяем кого-то в общежитие.
Упростил, верно.
Как будто «неблагополучный дом» и «отсутствие родителей» о чем-то говорят.
Я слежу за признаками лжи в его словах и спрашиваю:
– У тебя есть настоящее досье на меня, Ролланд?
Он отрицательно качает головой.
– Не потому, что я плохо искал… Ты не в системе, Виктория. У тебя даже нет свидетельства о рождении, поэтому я и заподозрил, что у тебя за душой нечто большее, чем ты делишься.
Между нами висит долгое молчание, и когда Ролланд понимает, что у меня нет комментариев к его последнему заявлению, он глубоко вздыхает. В его тоне ясно слышится уныние:
– Я знал, на какой риск шел, впуская тебя в наш дом. Ты пришла тайно, и это означало, что у тебя точно должно быть что-то большее.
