Автор
Она – последняя проклятая путешественница с другой планеты, где правит принципом Брейшо: каждое действие оказывает влияние на всех. Когда она приходит в наш мир, несущая тайны из-за пределов земли, ее секреты слишком велики для маскировки. Теперь мишень на спине – приговор. В тот момент, когда ее ложь раскрывается, жизнь начинает играть по невиданным правилам, где каждый шаг имеет значение....
Я не справлялась с твоим дерьмом раньше, и я не уверена, что не смогу справиться с ним сейчас, когда я постоянно на нервах.
– Не хочу тебя огорчать, Рэй, но в этом нет ничего нового, с беременными всегда так. – Она пожимает плечами, затем ее глаза расширяются, и она смеется. – Прости. Я обязательно поработаю над своим сучьим характером.
Я усмехаюсь, и она поджимает губы.
– И может быть, тебе стоит держать свою сторожевую собачку поближе, – издевается она надо мной. – Если ты не хочешь, чтобы тебя кто-то задевал.
Рэйвен расправляет худи, чтобы мягкая трикотажная ткань не облегала ее фигуру.
– Я почти уверена, у меня на лице написано: не прикасайтесь ко мне, черт возьми.
– Это просто то, что делают люди, когда кто-то…
– Потише, мать твою, – встревает Мэддок, тон у него угрожающий.
– Хорошо, извини, – шепчет Хлоя. – Хотя это правда, люди обычно хотят почувствовать, как шевелится ребенок.
– Еще даже я не почувствовал, как шевелится ребенок, – одновременно говорят Мэддок и Ройс.
Они тут же поворачиваются друг к другу, Мэддок смотрит злобно, Ройс широко улыбается.
Все это происходит на моих глазах, и мне трудно справиться с этим дерьмом. Признаюсь, больше всего я завидую простым отношениям этой четверки, их быстрым понимающим взглядам и ухмылкам. Разговоры без слов – ведь так это называется?
Когда стул напротив царапает асфальт, я поворачиваю голову и вижу Мака.
"Могла бы сесть рядом со своим парнем.
– Что-нибудь едкое на твоем грязном маленьком язычке, Вик-Ви? – дразнит меня Ройс.
Я прячу эмоцию, скользнувшую по моему лицу, и пожимаю плечами, не потрудившись отвести взгляд от Хлои.
Нахалка Хлоя переводит взгляд с меня на Кэптена, ее глаза сияют.
– О-о-о… какую драму я пропустила?
Я моргаю. И стучу пальцами по столу.
– Прекрати.
Она вскидывает голову, и я знаю, что она готова наговорить какую-нибудь чушь, но Мак наклоняется, шепчет ей что-то на ухо, она откашливается, натянуто улыбается, а затем объявляет, что сходит взять что-нибудь выпить.
Между оставшимися завязываются разговоры. Обалдеть, как будто меня здесь вообще нет.
Как будто меня не существует.
Если бы сейчас был кульминационный момент, я бы с уверенностью сказала, что их трюк не удался, потому что демонстративный игнор не влияет на меня так, как они, вероятно, надеялись.
