Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Они великолепны!
— Мой друг, — шепнул Василий Александре. — По-видимому, пришел полюбоваться на твоих лошадей.
— Пусть даже не просит, все равно я их не продам.
Василий не столько удивился самим словам, сколько тому упрямству, с которым она их произнесла:
— Почему же?
— Потому что я до сих пор вспоминаю каждую лошадь, которую продала, и часто думаю о них и о том, как их новые владельцы заботятся о моих «детках». Кроме того, я не хочу, чтобы какая-нибудь из моих лошадей принадлежала твоему другу, потому что не хочу вспоминать о тебе, когда уеду.
Учитывая только что происшедшее между ними, такое объяснение выглядело смешно и наивно.
— А если мы все-таки поженимся, а? Ты даже никогда по-настоящему не задумывалась об этом.
Возможно, несколько недель назад это звучало бы справедливо, но та подавленность, с которой Александра сегодня въехала в город, разрушила все ее надежды. Впрочем, она не собиралась сообщать ему об этом.
— Я знаю, что ты за человек, Петровский, — возразила Александра со свойственной ей прямолинейностью, — такой развратник, как ты, никогда не женится! В последнюю минуту ты ужаснешься И сделаешь, наконец, то, что должен был сделать еще у меня дома.
— Интересная мысль, — возразил он, нежно провел пальцами по ее щеке и немного отступил назад. — Вообще-то я склоняюсь к мысли о браке, но в любом случае решение приму не перед алтарем, это я тебе обещаю.
С этими загадочными словами он покинул ее. Конечно, Василий мог бы сказать девушке о намерениях своей матери и предупредить, что если Александра не пойдет ей навстречу и не усвоит приличные манеры, то ее желание исполнится и свадьбы не будет.
Глава 27
На следующее утро Василий снова пришел в ту же самую конюшню, на этот раз в сопровождении Штефана.
— Черт возьми, — воскликнул Штефан, переходя от одного стойла к другому. — Никогда в жизни не видел лошадей прекраснее. Ты уверен, что она не согласится продать Мне одну для Тани?
— Я знаю мою Алин, — отвечал граф.
— Но ты, кузен, всего лишь граф, а я, так уж получилось, король. Конечно, хлопотливая должность, но вместе с тем она дает и кое-какие привилегий.
