Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Когда он перестал улыбаться, Александра почувствовала себя увереннее и уже собралась было представиться, но вдруг неожиданно вспомнила, что он назвал ее… как? «Любовь моя»? Даже не зная, кто она такая? Она едва не рассмеялась оттого, что этот человек пытался любезничать с ней, точнее, с первой попавшейся особой женского пола у порога своей нареченной невесты. Это говорит о его характере больше, чем любая личная беседа!
Алин запретила себе смеяться, но не смогла скрыть довольной улыбки. Какая удача! Она с нетерпением предвкушала, как расскажет отцу о том, как этот образец чести и добродетели пытался с ней заигрывать.
Алин прикинула, не стоит ли еще немного поморочить ему голову — просто, чтобы посмотреть, насколько далеко он зайдет, прежде чем узнает, кто она такая. По правде говоря, это было весьма соблазнительно, а уж она-то великолепно умела играть в такие игры. С другой стороны, зачем прибегать к хитрости, если и честное поведение может помочь добиться цели.
Продолжая улыбаться, она произнесла:
— Разрешите представиться, граф.
— Алин — это Александра?
— Да.
Поведение Василия мгновенно изменилось. Его глаза цвета меда оглядели ее с головы до ног, но на этот раз они были полны невыразимого презрения, граничащего с отвращением, и ничто не могло быть Александре более приятно!
Она одарила графа ослепительной улыбкой, от которой у того захватило дух, хоть Александра этого и не заметила.
— Я вижу, мы оба обманулись в своих ожиданиях, но не отчаивайтесь.
Василий чуть не лишился дара речи: у него на языке вертелись те же самые слова.
— Не хотите?
— Ни в малейшей степени, — заверила она. — Сожалею, но вы напрасно потратили время на поездку сюда. Вы должны настоять, чтобы мой отец как-то компенсировал вам это, когда вы расторгни-, те нашу помолвку. И на случай, если до вашего отъезда мы не увидимся, хочу сказать, что встретиться с вами было весьма любопытно.
С этими словами она повернулась и, словно, взлетела в седло своего белого жеребца, настолько плавно и легко было ее движение.
Она дала коню шпоры, и скоро оба они — конь и всадница — скрылись за углом, а негодяй-казак последовал за ними.
Нечасто графу Василию Петровскому случалось терять дар речи, особенно из-за женщины. Она даже не бросила на него прощального взгляда, а лишь произнесла свою маленькую речь и, казалось, тут же выбросила его из головы.
