Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
В одной обнаружилась дюжина сундуков, в другой — тоже сундуки, но, кроме того, огромное количество сбруи, веревок, седел и тому подобного, а также множество мешков с зерном. Неужели она считает, что он не в состоянии ее прокормить?
Александра подъехала к графу и остановилась позади, все так же молча наблюдая, поймет ли он ее намерения.
Василий обернулся и, поглядев на нее, просто и недвусмысленно сказал:
— Нет.
Алин даже не попыталась сделать вид, что не поняла его, а лишь упрямо вздернула тонкую бровь.
— Мы еще не женаты, граф. Надеюсь, вы не считаете, что можете диктовать мне свои правила, пока мы не сочетались браком?
Василий был уязвлен, но сохранил невозмутимое выражение лица. Он тоже поднял бровь — и сделал это гораздо выразительнее, чем она, и отпарировал:
— Неужто вы и вправду так думаете? Девушка одарила его принужденной улыбкой:"
"— Я вижу, вы хотите попробовать. Но в таком случае только зря потратите время. Я еду к вам не с кратким визитом: мы вступаем в новую жизнь, и я не собираюсь оставлять дома свои вещи.
— Никто вас об этом и не просит, — возразил он.
— Тогда и говорить больше не о чем.
— Напротив, я даю вам пятнадцать минут, чтобы выбрать из этой кучи все необходимое для путешествия — что, кстати, не включает те мешки с зерном, — а затем…
Алин перебила его:
— Это зерно высшего качества, И оно предназначено для моих «деток».
Василий был совсем обескуражен; слова показались ему совершенно лишенными смысла и не имеющими отношения к делу.
— Деток?
Но ей не пришлось отвечать: в эту минуту конюх вывел из конюшни трех чистокровных белых скаковых лошадей. За ними, ведомые другим конюхом, следовали еще три лошади… а затем еще три… и еще…
Когда Василий кончил считать, их оказалось шестнадцать, и эти великолепные животные заполнили весь конный двор.
— Ваши? — ровным голосом осведомился Василии.
— Все до единой, — с нескрываемой гордостью ответила она.
— Ваш отец до смешного щедр, — язвительно заметил он.
— Мой отец подарил мне Гордость Султана в день моего шестнадцатилетия. — Алин любовно похлопала животное, на котором сидела, чтобы у Василия не возникло сомнений, кого она имеет в виду. — Остальных детишек я купила, воспитала и вынянчила сама.
