Слезы покидают мою щеку, когда в комнату врывается свет утра. Я лежу на холодной каменной лавке, погружаясь во мрак своих мыслей и страданий. Стыдливые голоса заполняют воздух — они знают больше меня, чем я сама. И хоть мое сердце жаждет вины и слезы, это больное горло неистово требует ответов на эти вечные вопросы: "Ты для меня значишь?". В этот момент я понимаю, что страх и страдание — зеркально отраженные части одной боли....
— А может, мне его всего облапать?! — психанула я.
— А он не против. — Фолианты магические психовать тоже умеют.
Темный же мелко затрясся, причем точно от смеха, и уже собирался мне что-то сказать, но я стремительно сдвинула ладонь соответственно указаниям Ядвиги, и вот тогда-то ураг Херард вздрогнул всем телом уже не от смеха. И так как моя рука все еще его касалась, я ощутила, как мгновенно похолодела смуглая кожа, как стремительно забилось не ощутимое до того момента сердце…
— Мне жаль, — тихо сказала я, убирая ладонь и отступая, — но вам действительно немного совести совсем не помешает.
Сказала, а на урага взглянуть было страшно. Впрочем, можно же было и не смотреть.
— Печенька, — позвала я, — перемести-ка его к границе темных, будь добра.
В следующую секунду передо мной было пусто.
И тишина. И только огонь в печи потрескивает.
— Ритусь, — позвала вдруг книга, — Рит, а давай мы вот про это все Сашеньке ну вот совсем ничего не скажем, а?
— Шредер штука страшная, — догадалась я.
— Да тут дело в чем, — протянула Ядвига, — я от огня заговорена, от воды заговорена, от зверя лихого, от вандала криворукого, а от шредера нету мне спасения, и уж как про то Сашенька прознал-то, и не ведаю. Чай магия?
— Взятка, — буркнула я.
И шагнула, подумав про избушку — вмиг там и очутилась. Стою посреди, о жизни думаю, а тут Серый Волк мне шепотом:
— Хозяйка, а с награбленным чего делать-то будем?
— С каким? — уточнила я и покосилась на люк в кладовую, что забита была под завязку всем нами у няшек уволоченным.
Волк молча развязал давешний втащенный в избу мешок.
— Ох ты ж копи царя Соломона! — выдохнула я.
Мешок вновь был торопливо завязан, и на меня посмотрели с надеждой и жаждой укромного местечка. А места не было. Нигде не было, кроме…
— Печка-печенька! — взмолилась я.
Моя волшебная русская система отопления, она же способ пищи приготовления тяжело вздохнула, и Волка засосало.
— Чего там?
— Ух, — Волк радостно ощерился, — там еще столько места!
Клептомания заразна.
— Так, — я выглянула в окошко. — Скатерть-самобранку достать нужно, у нас вон сколько гостей набралось.
— Обойдутся! — Колобок запрыгнул на стол. — Чай не трактир!
— И то дело говоришь, — добавил Кот Ученый.
![Обложка книги Приключения в обучении. Ледяной ад [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-ledianoi-ad-si.jpg)
![Обложка книги Приключения в обучении. Дыхание смерти [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-dykhanie-smerti-si.jpg)
