Слезы покидают мою щеку, когда в комнату врывается свет утра. Я лежу на холодной каменной лавке, погружаясь во мрак своих мыслей и страданий. Стыдливые голоса заполняют воздух — они знают больше меня, чем я сама. И хоть мое сердце жаждет вины и слезы, это больное горло неистово требует ответов на эти вечные вопросы: "Ты для меня значишь?". В этот момент я понимаю, что страх и страдание — зеркально отраженные части одной боли....
— Мне кажется, — Саша искоса взглянул на меня, — правила дорожного движения существуют для тех участников дорожного движения, кто не способен сделать, например, вот так.
И наш «Бентли» взмыл в воздух!"
"И вот я все думала, с чего бы такие маневры, а оказывается, Стужев просто решил срезать через парк напрямик. Буквально.
— Саша, а нас никто не видит? — осторожно поинтересовалась.
— Иллюзия, — кратко ответил он.
Больше я ни о чем не спрашивала, но если учесть, что никто на нас пальцем не показывал, на телефон не снимал и вообще никак не реагировал, то, похоже, действительно не видели.
Промчавшись над аллеями и фонтанами, Саша направил машину в глубь парка, туда, где было неухоженное озеро. Памятуя о том, что придется беседовать с водяным, я не особо этому удивилась.
— Ни кольцо, ни амулет, ни браслеты не снимай, — приказал вдруг Стужев, — это защита.
— А сережки?
Легкая улыбка и негромкое:
— Просто подарок.
— Спасибо, — тоже тихо сказала я.
Улыбнулся, протянул руку, коснулся моей ладони и вновь вернулся к управлению летающим «Бентли». Интересно, а на это у него права тоже есть?
Мы приземлились в стороне от аллеи, ведущей к озеру, и тот факт, что стоянки тут не наблюдалось, Стужева совершенно не беспокоил. Он заглушил мотор, вышел из автомобиля, обошел его, открыл дверцу мне, а после повел вдоль кромки воды, вглядываясь в поверхность озера.
Осмотр водной поверхности завершился метров через двести, и, остановившись, Саша ледяным тоном приказал:
— Вылезай.
Озеро если удивилось, то ничем своих эмоций не выдало.
— Не зли меня, — холодно добавил Стужев.
Вода теперь безмолвствовала секунды три, затем раздалось булькающее:
— У меня среди государственных «крыша».
При звуках этого голоса я вздрогнула, но за широкую спину Кощея-младшего прятаться не стала, хоть и хотелось. А Саша… Александр Мечеславович Стужев стоял и смотрел куда-то вдаль, задумчиво и безмятежно.
— А ты от своих или сам по себе? — осторожно поинтересовался все тот же замогильно-булькающий голос.
По Стужевским губам скользнула ухмылка, и это весь ответ.
![Обложка книги Приключения в обучении. Ледяной ад [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-ledianoi-ad-si.jpg)
![Обложка книги Приключения в обучении. Дыхание смерти [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-dykhanie-smerti-si.jpg)
