Дверь в подъезде приоткрыта, и сердце застывает от предчувствия. Выбежав по лестнице, мальчик пытается справиться с волнением — как удержать Рокси дома, пока она не набегается? Здесь начинается драматическая история любви и приключений между взрослым и маленьким мирком....
– Вот, честно! Никакого желания нет работать! – в сердцах воскликнула и упёрлась руками о разделочный стол.
И вдруг погас свет.
– Этого только не хватало! – воскликнула Юлька. – Девочки! У нас света нет! – Крикнула она во весь голос.
Ну, нет и нет! Кричать-то зачем? Покупателей напугает только!
Как оказалось, света не было не только у нас, но и в соседних домах тоже. Юля уже набирала номер Ирины Марковны, «пожаловаться», что мы не можем работать. Плиты у нас стояли электрические.
Мне же было абсолютно всё равно.
– Что она сказала? – спросила у Юли, когда та закончила телефонный разговор с нашим начальством.
– Сказала, что сейчас всё узнает и перезвонит. Может, ты пока сбегаешь к дочке? – предложила Юля.
– Я бы с радостью! А камеры? Потом штрафы плати за нарушение.
– Это да, – согласилась Юляшка.
Теперь она практически не разговаривала по телефону, после того как с её зарплаты высчитали приличную сумму. Это я могла встать спиной к камере и позвонить по видео дочери.
Ирина Марковна позвонила через десять минут, сообщив, что света не будет до вечера, на линии оборвало провода или ещё что-то, в шутку обвинив в аварии меня. А может, и не в шутку, мне было всё равно. Я уже мчалась в детский сад к ребёнку. Юля сказала, что всё уберёт."
"Но я не успела. Утренник уже закончился. Я очень расстроилась. Вот не могла эта авария случиться на полчаса раньше! Решила, что найду хотя бы Катю, но её нигде не было! Другие провожали своих родителей, а Катюшу я не видела.
– Надежда Алексеевна, а где Катя? – спросила нянечку.
– А она пошла с папой рисунки смотреть, – услышала ответ.
Не поняла! С кем?! С каким папой?
В душе похолодело, словно сердца коснулась сама Зима. Ярко представила образ Андрея, уводящего за руку мою дочь! Как не закричала, не знаю! Бросилась в сторону выставочного стенда, который висел в самом конце коридора, боясь, что уже никогда не увижу свою малышку.
Катя показывала какому-то мужчине свои рисунки.
Выдохнула! Жива! Здесь! Но потом до меня дошло, что её держит за руку мужчина! У меня не было никого знакомых! И уж тем более у Кати! Единственный мужчина, с кем я общалась, был Петя Наумов. Но он ни разу не приезжал, и уж тем более не видел мою дочь!
– Мужчина! Отпустите мою дочь! – потребовала, тяжело дыша. Я была готова кинуться на него, если он сейчас же не отпустит Катю.
