Дверь в подъезде приоткрыта, и сердце застывает от предчувствия. Выбежав по лестнице, мальчик пытается справиться с волнением — как удержать Рокси дома, пока она не набегается? Здесь начинается драматическая история любви и приключений между взрослым и маленьким мирком....
– А опухоль спадёт? – спросила доктора.
– Конечно, спадёт. Ещё раз повторяю: холод, тугая повязка, покой. На ночь снимаете. И никаких массажей при боли! Обезболивающие мази я Вам написал.
– А можно как-то сделать, чтобы быстрее прошло? – Понимаю, вопрос глупый, но двенадцать дней, это почти полмесяца!
– Можно! – Прозвучал ответ. Я повернулась: в дверях стоял Иван. Когда он вошёл в кабинет, я не заметила. Видно, медсестра его пригласила. – Надо поймать кошку, а лучше парочку, приложить к больному месту, и всё пройдёт!
Медсестра хихикнула.
Иван был взъерошен. Можно было подумать, его только что разбудили.
– И очень рекомендую носить обувь на низком каблуке, – добавил доктор.
– Золотые слова! – прокомментировал Иван.
Встать смогла только на здоровую ногу. Пришлось принять плечо моего соседа. Скакать по больнице я не собиралась.
– Спасибо, – поблагодарила доктора, взяла лист с рекомендациями и опёрлась на Ивана.
Слава богу, он не стал меня поднимать на руки, а обхватив за талию, просто приподнял, и я едва ли касалась здоровой ногой пола. Повреждённую ногу пришлось держать согнутой.
Было очень странным принимать помощь от человека, с которым познакомилась, если это можно так назвать, только утром. И если до этого я думала, что он специально нас преследует, то в моём падении вряд ли он виноват.
Нога, если не шевелить болела не сильно, но стоило задеть или шевельнуть, было очень больно!
– Постой немного, я узнаю, что там с машиной, – попросил Иван. Он убедился, что я стою (присесть было некуда), и только потом отпустил меня.
"Иван набирал что-то в телефоне, а я рассматривала того, кто неожиданно даже не предложил, а помог. Странно, но утром, когда я его первый раз увидела, мне Иван показался не таким, каким он был сейчас. В джинсах, обычном однотонном свитере, выглядывающим из-за расстёгнутой куртки, со взъерошенными волосами и сосредоточенным лицом, он не был похож на того психа, за которого я его приняла.
