Автор
Владивостокские сумерки уносят тебя в атмосферу мгновенной решимости и дрожи от ожидания. "Будь моим первым" — трепетная история, где Полина, несмотря на сомнения, берет первый шаг к Илье. Череда игр слов и чувственного юмора создает впечатление, будто ты сам находишься в их сердцевинной беседе, переживая за героев вместе с ними....
Похоже, «Будь моим первым» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он мог бы убить, сам так сказал, я слышала. Он не стал, потому что подумал о последствиях. Одного вырубил, а того, чью фамилию узнал… Медведя — избил прямо в торговом центре.
Теперь дрожу и я. От ужаса, эмоций, благодарности и стыда за эти чувства. Я не должна его благодарить за драку. Не должна…
Он избил тех, кто меня тронул.
Его безумие просачивается в меня. Передается через поцелуй, касания, впитывается в кожу, несется по венам к сердцу, снова превращая то в молотилку. Я отчетливо понимаю, эйфория вызвана не наркотиками, прекрасно отдаю себе отчет в том, что не летаю.
Мы жадно стонем друг другу в рот. Он низко, хрипло. И правда зверь. Мой зверь. Его рука протискивается под мое пальто и сжимает мою ягодицу. Сильно. Мои пальцы занимаются его ремнем.
Мы вываливаемся из лифта. Илья быстро отмыкает квартиру.
Глава 62
— Газзи, место! — слышу четкую команду.
Газировка тут же срывается на кухню, где у нее лежак. Она не выйдет оттуда, пока мы не позовем.
Я быстро скидываю пальто, он куртку.
Частое громкое дыхание на ухо, жадные движения. Взрослый секс на самой грани эмоций. Такого у меня еще не было. В какой-то момент он упирается рукой в стену, я вижу на костяшках кровь и закрываю глаза. Нас охватывает мания, оба дуреем. Шок и страх растравили души. Нам обоим необходим взрыв. Мы трахаемся как безумные, я кончаю два раза подряд, растворяясь в его животных движениях.
В какой-то момент он выходит из меня, поворачивает к себе.
— Поля, Полечка, ты в порядке?
Кажется, мой последний стон показался ему жалобным. Я обнимаю его и карабкаюсь обратно. Задираю ногу, прошу продолжения.
— Трахни меня еще. Еще, пожалуйста, еще так же.
Мы снова целуемся. Я облизываю, а потом посасываю его разбитую губу, смакуя вкус его крови. Его темная мужская агрессия заполняет меня полностью. И я кусаю его.
Ему больно, но сейчас его это еще больше заводит.
— Моя девочка, — шепчет он, или мне кажется.
Мы заваливаемся в спальню, падаем на кровать, и он снова меня трахает, пока я не откидываюсь на подушки, умирая от нового ошеломительного оргазма. В этот раз он разделяет удовольствие со мной. Едва ли не рычит от острого кайфа, и я душу ставлю, что так хорошо, как сейчас, ему еще не было.
Он приподнимается на руках и ошарашенно смотрит в мои глаза.
