Автор
Владивостокские сумерки уносят тебя в атмосферу мгновенной решимости и дрожи от ожидания. "Будь моим первым" — трепетная история, где Полина, несмотря на сомнения, берет первый шаг к Илье. Череда игр слов и чувственного юмора создает впечатление, будто ты сам находишься в их сердцевинной беседе, переживая за героев вместе с ними....
Похоже, «Будь моим первым» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хочется думать, что он сам на нее заработал. А вещи, которые ты покупаешь самостоятельно… они будто особенные. Мне машину папа подарил на день рождения. Не спрашивал, какую я хочу. Просто подарил, и все. Я проверила, чтобы она стоила дороже той, что он купил Насте, и на этом успокоилась.
— У тебя совсем не получается расслабиться? Смотри, — ругается он.
Показывает мне экранчик. Пульс и правда сто четырнадцать.
— С таким не живут?
— Живут, но недолго. Кофе сильно любишь? — спрашивает.
— Пару чашек утром выпила, — пожимаю плечами.
— Энергетики?
— Ну-у-у, — тяну я. — Всего-то один. Пол-литровый. И сейчас пару коктейлей с «Ред Буллом». Ладно, три коктейля с «Ред Буллом», четвертый только пригубила. Кстати, тогда мне и захотелось на воздух… Да ладно тебе, все нормально. Подумаешь, бьется. Главное, чтобы не остановилось, — улыбаюсь ему, пытаясь флиртовать.
Мы вдвоем в машине. Кончик моего языка быстро скользит по нижней губе, смачивая ее. Илья не ведется.
Смотрит на меня, и от этого становится как-то не по себе.
— У тебя по глазам видно, что ты не в порядке, Поль. Ты ничего больше не принимаешь? Трава, опиаты?
Быстро смотрю вниз, понимая, что он считает меня наркоманкой. От обиды едва не плачу, хватаюсь за ручку двери, собираясь выйти на воздух, но он берет меня за руку.
— Погоди. Я же не ругаюсь, а просто спрашиваю. Я не стану тебя судить или осуждать, — его голос очень мягкий и участливый.
Он действует на меня ошеломляюще, и я остаюсь в машине.
— Нет, клянусь.
Отец не верил.
— Хорошо. Тогда скажи, у тебя есть страх перед белыми халатами? Мы уже пять минут просто сидим, отдыхаем, а сердечко твое все колотится. — Он продолжает держать меня за руку. На моем запястье снова браслет из его теплых пальцев.
Считает удары.
Я слегка смущаюсь. Страха у меня перед белыми халатами нет. А вот перед ним… Это даже не страх, это очень сильное смущение.
— Поехали покатаемся, — говорит он и заводит двигатель. — Твоя задача дышать и отдыхать. Как тогда, помнишь?
— Моя куртка осталась в клубе… Хотя черт с ней. Поехали! — слышу я свой голос.
Пристегиваю ремень и откидываюсь на сиденье.
Машина трогается с места. Он выруливает с парковки и везет меня куда-то, понятия не имею куда. А я смотрю в окно на черноту плохо освещенных безлюдных улиц и улыбаюсь. Тихонько так, но широко.
