Автор
Тысячи слов отдают улыбке и смеху перед Соболевским, но одна девочка стоит потрясения: ее губы кажутся нежными, хотя голос звучит хриплым. Здесь царит напряженная тьма — неумолимая дверь за окном и тихий шепот подсудимого. Этот роман о том, как одна встреча может перевернуть судьбу нескольких человек....
Похоже, «Будешь моей, детка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но я даже не успеваю додумать эту мысль до конца, потому что открывается дверь машины Ника и там сидит… детка. Моя детка!
Она испуганно хлопает глазами, увидев меня, и пытается улыбнуться:
— Тимур… а что ты здесь…
Внутри мгновенно вскипает чистая бешеная ярость. Во рту вкус крови, и кулаки сами собой сжимаются. Дикой первобытной ревностью, словно скачком напряжения, мне выжигает мозги, вышибает пробки, и я рычу, словно зверь. А затем бросаюсь к улыбающемуся Нику, который как раз вылезает из тачки.
— Соболь, здорово! А мы…
Договорить он не успевает, потому что от меня ему прилетает в челюсть удар такой силы, что Ника отбрасывает к тачке и он бьется головой об машину.
— Тимур! — кричит Оля. — Ты с ума сошел?
— А ну отошел от него, долбоеб, — вдруг вопит пронзительный голос, дверь со стороны заднего сиденья распахивается и оттуда выскакивает мелкая рыжая. Олина подружка.
Теперь уже я в охуении смотрю на нее и даже не сопротивляюсь, когда мелкий кулачок врезается мне под ребра. Тем более что потом она все равно бросается к Нику, который очумело трясет башкой и смотрит на меня непонимающим взглядом.
— Ник! Ты как? Больно? Голова кружится? — суетится она и прикладывает свою ладошку к его опухшей скуле так, как будто имеет право так делать.
А Оля смотрит на меня так, будто я во всех смертных грехах виноват.
Что тут, блядь, происходит?! Я нихера не понимаю.
Глава 21. А поговорить?
Тимур
— Чтобы я еще раз стал тебе помогать, — бормочет Ник, убирая от себя руки рыжей девчонки. — Да, отстань, Алис, все со мной нормально.
— Не пойду!
— Алиса! — он повышает на нее голос и тут же морщится, потирая затылок. — Твою ж мать…
— Как ты за руль сейчас сядешь? — грубовато говорю я, чувствуя себя виноватым. — Вдруг у тебя сотрясение?
— А это тебя, скотина, спросить надо. Какого хрена ты мне двинул, а?
— Сорян, так вышло, — бурчу я неловко. — Детка, иди домой. Я отвезу Ника и вернусь.
— Домой? — приподнимает Ник бровь. — Ну ничего себе.
— Молчи, а, — раздраженно говорю я.
Оля, игнорируя меня, обнимается с рыжей Алисой, сдержанно благодарит Ника за то, что он ее подвез, и гордо удаляется в сторону подъезда, так и не сказав мне больше ни слова. Чисто английская королева!
— Поехали, — вздыхаю я, усаживаясь на место водителя.
— А обратно ты как?
— На такси, как еще.
— А чего это Соболь будет вести? — возмущенно вопит рыжая, когда Ник присоединяется к ней на заднем сиденье. — Почему не я?
— Потому что ты мои машины больше не берешь.
