Автор
Тысячи слов отдают улыбке и смеху перед Соболевским, но одна девочка стоит потрясения: ее губы кажутся нежными, хотя голос звучит хриплым. Здесь царит напряженная тьма — неумолимая дверь за окном и тихий шепот подсудимого. Этот роман о том, как одна встреча может перевернуть судьбу нескольких человек....
Похоже, «Будешь моей, детка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И одежду еще, может, какую-то взять — я ведь от Тимура ушла практически в том, в чем была. Казалось некрасивым забирать все эти красивые вещи, которые он мне купил…
— Прямо сейчас приедешь? — с каким-то облегчением говорит брат.
— Да, через полчаса примерно.
— Супер, жду.
Да что это с ним? Откуда столько радости и настойчивости?
Неужели и правда скучает?
Я пишу Алисе, что буду у нее позже, и иду к остановке, которая оказывается совсем рядом. ***
Дверь открываю своим ключом, брат тут же выскакивает из своей комнаты.
— Привет, опять всю ночь за играми просидел? — спрашиваю я.
— Э, ну да, — криво улыбается он.
Я делаю паузу, ожидая, что он позовет меня на кухню: сам же приглашал чай пить, но он молчит. Так ничего и не дождавшись, иду в свою комнату.
— Хрена себе! — ошарашенно выдыхаю я, когда открываю дверь.
Моя кровать сдвинута к стене, на ней, да и вообще на всех свободных поверхностях лежат какие-то коробки, валяются вещи.
— Ну ты ж тут не живешь, — пожимает плечами Сережка. — Что ты хотела?
— Куртку хотела найти, — я еще раз оглядываю весь этот бардак.
— Твои вещи в гараж унесли.
— А ключ от гаража у папы, ага. Ну все зашибись просто, — вздыхаю я и закрываю дверь. Спрашивается, зачем приезжала? Только зря потратила время. Лучше б сразу к Алисе поехала.
Кстати, Сережка, хоть и всячески зазывал меня в гости, что-то не выглядит как жаждущий общения.
— Оль, — неуклюже начинает он, и я понимаю: вот сейчас будет. — А можешь мне денег занять? Очень нужно, правда. Тебе же твой парень наверняка дает.
— И много надо? — холодно спрашиваю я.
Нет, я не планирую давать ему ни рубля, но реально любопытно, насколько у него хватит наглости.
— Триста штук.
— Нихера себе, — присвистываю я, а потом прикусываю язык.
Черт, как же сложно перестать о нем думать. Даже сейчас.
— Для таких, как твой мажор, это копейки, — убежденно заявляет мне брат. И мне хочется треснуть его по лохматому затылку, потому что он дебил. Ну вот абсолютный полный дебил.
— Это не копейки, а вполне себе ощутимая сумма, — жестко говорю я. — И мой, как ты выражаешься, мажор эти деньги заработал.
