Автор
Тысячи слов отдают улыбке и смеху перед Соболевским, но одна девочка стоит потрясения: ее губы кажутся нежными, хотя голос звучит хриплым. Здесь царит напряженная тьма — неумолимая дверь за окном и тихий шепот подсудимого. Этот роман о том, как одна встреча может перевернуть судьбу нескольких человек....
Похоже, «Будешь моей, детка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Можно и к ней, конечно, но еще лучше квартира посуточно. Ник сразу, как мы с ним познакомились, порекомендовал этот сервис: не вонючие каморки, а классные элитные хаты, которые вычищают после каждого клиента и там можно хоть с пола есть — так там все чисто и практически стерильно. Мне подходит. Захожу к ним в приложение, бронирую квартиру на вечер и показываю адрес Лизе. Она кивает. Вот и договорились!
А чего мне будет стоить ночь с ней, узнаем утром. Модельки наши себя шалавами не считают и в прямую бабло не берут.
И когда мы уже в целом готовы расходиться по хатам, вдруг подрывается Ник.
— Мне надо уехать, — говорит он, и на его лице непривычно серьезное выражение. — Соболь, держи, там должно хватить с запасом.
В меня летит его карточка, я ее на автомате ловлю и поднимаю бровь.
— Помочь? Что-то серьезное?
— Нет. Я сам.
Хватает куртку и, даже не попрощавшись, сваливает. Мы с Владом переглядываемся. Восточная красавица, которую так внезапно кинули, уже открывает рот, чтобы что-то нам высказать, но я ее опережаю:
— Так, спокойно. Компенсируем тебе вечер. Но давай только без всяких этих ваших «я не такая». Не ломайся и нормально скажи, сколько надо.
— Двадцать, — не моргнув глазом, отвечает она.
Мы рассчитываемся с девчонкой, потом я оплачиваю счет, оставляю щедрые чаевые сверху, хлопаю Влада по плечу, и мы разъезжаемся каждый со своей моделькой.
— Потом.
А потом уже в квартире говорю ей: «Без обид, но сегодня не целуюсь». Она дует губы, но кивает. Выхожу из душа и вижу, как она голая томно стоит у зеркала, соблазнительно выгнув спину. Раньше у меня бы встало от одного этого вида, но сейчас нет. И я заваливаю ее на кровать, подминаю под себя, зажмуриваюсь — и в моих мыслях детка. Нежная, трепетная и сладкая.
— Ты зверь, Соболевский, — мурлычет мне в ухо Лиза, после того, как ее выгибает в оргазме. Кажется, даже непритворном. — Долбаная секс-машина. Покуришь и продолжим? Как в прошлый раз?
Мне противно.
— Я пас, — бросаю ей, а сам думаю, что надо вызвать ей и себе такси и поехать по домам.
