Автор
Тысячи слов отдают улыбке и смеху перед Соболевским, но одна девочка стоит потрясения: ее губы кажутся нежными, хотя голос звучит хриплым. Здесь царит напряженная тьма — неумолимая дверь за окном и тихий шепот подсудимого. Этот роман о том, как одна встреча может перевернуть судьбу нескольких человек....
Похоже, «Будешь моей, детка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И я не желаю это больше обсуждать, понял? Мне вообще-то работать надо. Я и так столько времени потеряла из-за тебя.
— Я компенсирую, — усмехается он. Снимает одну руку с моего плеча, лезет в задний карман джинсов и вытаскивает черное кожаное портмоне. — Сколько стоит твой час, детка?
— Ты меня, кажется, спутал со своей проституткой, — резко говорю я. — Не надо мне твоих денег, понял? Я не продаюсь.
— Все продается и все покупается, — спокойно возражает Соболевский. И, кажется, он действительно в это верит.
— Достаточно! — с вызовом отвечаю я, а сама в этот момент с ужасом понимаю, что даже не подумала спросить, сколько получу за эту работу. Меня даже по договору не оформляли, сказали, что наличкой в офисе заплатят. И остается надеяться, что не обманут и что оплата за работу будет достойной.
— Я в любом случае дам больше, — нагло ухмыляется Соболевский. — Только попроси.
— Ты же не за просто так это собираешься делать, — тихо говорю я.
— Конечно, нет. Я плачу, значит, планирую что-то получить, — и он уже знакомым мне жестом притягивает меня к себе, буквально впечатывая лицом в свой торс.
Его обнаженная грудь прямо у меня под щекой — твердая, сильная, горячая. Мне это не может нравиться. Нет, конечно, мне это не нравится. Я отстраняюсь и изо всех сил пытаюсь вырваться.
Вот только приводит это к еще большему кошмару, потому что я слишком резко дергаю плечами. Из-за этого тесная узкая рубашка слишком сильно натягивается на груди, и верхние пуговицы с резким звуком рвущейся нитки отлетают от нее. Рубашка расходится в стороны, открывая взгляду Соболевского мой наивный белый лифчик и ложбинку между грудей.
— Ух ты, — хрипло говорит он, нагло туда пялясь. — Демоверсия? Перед оплатой? Мне нравится.
Я пытаюсь прикрыться, но он не дает.
"Я вздрагиваю, от этого влажного, наглого, неприличного касания по моему телу вдруг прокатывается сладкая волна совершенно нового, остро-сладкого ощущения. И я издаю короткий то ли стон, ли то вздох.
— Детка, — хрипло рычит Соболевский.
