Автор
Тысячи слов отдают улыбке и смеху перед Соболевским, но одна девочка стоит потрясения: ее губы кажутся нежными, хотя голос звучит хриплым. Здесь царит напряженная тьма — неумолимая дверь за окном и тихий шепот подсудимого. Этот роман о том, как одна встреча может перевернуть судьбу нескольких человек....
Похоже, «Будешь моей, детка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я отворачиваюсь, краснея, словно школьница, и сбегаю в ванную.
— Пойти с тобой? — кричит он мне вслед и смеется.
— Нет, — пищу я."
"Пока я не готова с ним мыться. Мне нужно хотя бы ненадолго остаться одной и успокоиться. А еще проверить, все ли в порядке с моим телом, в котором кое-что поменялось раз и навсегда. И душ для этого подходит идеально!
В спальню я возвращаюсь чистой, посвежевшей и гораздо более уверенной, чем была до этого. Тимур тоже быстро ополаскивается и, даже не вытираясь полотенцем, падает ко мне на кровать, мокрый и довольный.
Пока мы целуемся, я снова ощущаю бедром его возбуждение. Твердый член настойчиво вжимается в меня, скользит по коже, я смущаюсь, а Тимур смотрит на меня тяжелым и очень мужским взглядом.
— Хватит краснеть, детка, — низко говорит он. — Ты моя, я уже был в тебе, целовал, вылизывал тебя. И планирую сделать с тобой еще много приятных и грязных вещей. А мое тело… разве оно тебе не нравится?
— Нравится… Очень.
— Тогда сделай мне приятно.
— Я не умею.
— Я научу.
Тимур берет мою руку и кладет вместе со своей себе на член, а потом, двигая ладонью, показывает, как надо. Я послушно двигаю ладонью и быстро нахожу тот самый ритм и ту самую силу нажатия, которая нравится Тимуру. Он низко стонет и откровенно наслаждается моей лаской. Меня и саму возбуждает то, что мы делаем: безумно приятно касаться его члена, ощущать шелковистую гладкость кожи, а под ней стальную твердость.
Я ласкаю Тимура до тех пор, пока он с низким стоном не выплескивается мне в ладонь. Отдышавшись, он говорит:
— Твоя очередь, детка. Ты сегодня кончила всего раз. Это мало.
Тимур опрокидывает меня на кровать и снова ласкает языком. Вылизывает только клитор: нежно, бережно, долго — доводя до мягкого и совершенно опустошающего оргазма, после которого все мое тело ощущается словно сделанным из желе.
— Как же я хочу снова войти в тебя, — хрипло стонет Тимур, глядя на меня с дикой смесью вожделения и тоски.
— Ты снова хочешь? — недоверчиво спрашиваю я, не в силах оторвать голову от подушки.
Тимур ухмыляется в ответ.
— Мне надо много секса, — низко говорит он. — Особенно после того, как ты держала меня на голодном пайке. Привыкай, детка! Ближайшие дни проведешь в моей кровати с раздвинутыми ногами.
— Звучит угрожающе, — неловко шучу я.
