В темном доме с единственной лестницей, ящаюсь в узких коридорах ищу путь к исходу. Пока думаю о том, что придется повернуть на другой конец замка, из глубины раздается знакомый голос — он поднимается по струящимся стенам, словно зовет меня. Чужой, в unfamiliar одежде на ходуле молчаливый, оставляет шлейф таинственной улыбки за собой. Я не могу уйти и продолжаю следовать, желая узнать, что он хочет от меня....
Похоже, «Будешь моей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его нет всего пару минут, после чего он возвращается с аптечкой в руках. Встает рядом и осторожно берет меня за запястье. При этом выглядит он настолько сосредоточенно, что я даже не рискую возразить или сопротивляться.
Карим достает какую-то мазь и начинает осторожно смазывать место ожога.
- Хватит, - тихо прошу, понимая, что он слегка увлекся уже.
Только тут мы встречаемся взглядами, и я трусливо опускаю глаза, потому что смущаюсь.
- Зачем тебе столько всего? - спрашиваю, кивнув на коробку первой помощи, чтобы хоть как-то разрядить то напряжение, которое сгущается между нами вновь.
- Не знаешь, зачем нужны лекарства? - усмехается в ответ хозяин квартиры.
- Знаю. Просто у тебя столько всего…
- Не люблю врачей, - пожимает он плечами. - И обычно сам латаю после боя свои царапины.
- А у тебя только царапины?
Не то чтобы мне прям очень нужно знать, но любопытно. Мне непонятна тяга мужчин сливать свою агрессию на ринге. Но, пожалуй, это куда лучше, чем если она будет направлена на тех, кто слабее, и не может дать отпор.
- Не только. Всякое бывает.
Карим убирает коробку, а затем продолжает сервировать стол. И выходит это у него на удивление споро. Словно он частенько принимает у себя гостей.
- А зачем?
- Что зачем?
- Ну, ради чего ты дерешься?
- Потому что нравится. Потому что могу.
Какое-то время мы молчим, оба занятые едой. Я в смятении, потому что образ Мехдиева начинает меняться, и пока я не знаю, хорошо это или нет. Я была уверена, что он - дикий зверь, который возьмет свое в любом случае.
И вот вопрос - мог ли он попросту сознательно манипулировать мной, чтобы обвести вокруг пальца и перехитрить? Рассчитывает ли, что его благородство сыграет ему на руку? Что, если он просто притворяется сейчас?
- И ты можешь убить человека на ринге? - осторожно спрашиваю. Он как-то странно на меня смотрит, и я тороплюсь добавить: - Это ведь бои без правил. Я так понимаю, там можно все?
- Почти все, - не сразу отвечает он. - И нет, до этого не доходило.
- Никогда?
- Никогда.
Вижу, что эта тема ему неприятна, и не решаюсь продолжать.
- Тебе интересно посмотреть, как это? - неожиданно спрашивает Карим. - Хочешь сходить?
Я недоверчиво смотрю на него.
- Вживую? По-настоящему?
- Да.
- То есть ты меня выпустишь… отсюда? - уточняю на всякий случай. Слишком уж заманчиво это звучит.
- Если пообещаешь не сбегать."
"Бинго! Конечно, я могу пообещать такое. Почему бы и нет?
- Ладно, - тут же соглашаюсь.
