Автор
Внутренний крик девушек становится нестерпимой болью, когда она решительно отказывается от унижений. Ее силуэт наполняется решимостью, омываемый сверкающими оттенками синего неба. Каждое движение и слово передают остроту ее борьбы за свободу в серых улицах города.
Похоже, «Будешь моей (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
????????????????
Я вздрагиваю и по инерции выдергиваю руку из крепких тисков ладони Юнусова. Буквально сжимаюсь под строгим взглядом отца и испытываю уже подзабытый страх.
— Это еще что такое? — кивает на все еще влажное пятно в районе бедер на моем платье. Потом смотрит на подвернутые джинсы Юнусова, которые от воды стали темнее. — Почему вы мокрые?
— Мы… э…??????????????????????????
Я буквально парализована. Мне безумно страшно признаться в том, что мы были у реки. И хоть кроме жарких поцелуев между мной и Ратмиром ничего не было, я все равно испытываю ужас.
— Мы…???????????????????????????
— Внятно говори! Хватит мычать!???????????????
К глазам приливают жгучие слезы.????????????
— Мы были на речке, — отвечает за меня Ратмир и снова ловит могу руку. — Решили искупаться.
— Что вы решили? — округляет глаза отец. — Искупаться?
— Да. Погода хорошая.?????????????????????
— Так вы за этим приехали сюда? Веселиться? — и переводит злой взгляд на меня.
— Так мы все приготовили уже…?????????????
— Я не отпускал тебя! — гремит его голос. — Не помню, чтобы ты спрашивала моего разрешения!
— Но папа, я уже взрослая!????????????????
— Взрослой ты станешь тогда, когда я скажу! Марш в комнату! — и,щурясь, окатывает презрением Ратмира. — Одна!
— Дядя Руслан, я вас уважаю, но вы перегибаете, вам не кажется?
После этих слов Ратмира мое сердце буквально проваливается в пятки.
Он сказал это моему отцу? Серьезно?
— Это ты мне сейчас? — ошарашенно переспрашивает очевидное отец.
— Да, вам! — смело подтверждает Юнусов. — Мы с Аней скоро поженимся и уже я решаю, что ей можно, а что нет.
— А не много ли ты на себя берешь? Не рановато начал? Да как ты смеешь так разговаривать со мной? — наступает. — Я как дал добро на эту свадьбу, так и могу с легкостью забрать!"
"— Нет! — выкрикиваю я и, сама поражаясь своей внезапной смелости, выхожу вперед.
— Почему? Я сказал то, что сказал, — парирует Юнусов.
— Я уйду в комнату, сейчас же. Одна! Только пожалуйста, не надо ругаться! Я ухожу! Все! — перехватываю кофту, что держу в руке, и к моему ужасу на пол падает бюстгальтер, который я не стала надевать мокрым и несла спрятанным в кофте.
С лица сходят все краски, когда отец замечает ""улику"".
