Автор
Внутренний крик девушек становится нестерпимой болью, когда она решительно отказывается от унижений. Ее силуэт наполняется решимостью, омываемый сверкающими оттенками синего неба. Каждое движение и слово передают остроту ее борьбы за свободу в серых улицах города.
Похоже, «Будешь моей (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Свежая выпечка разных сортов, мясная нарезка, сыр, восточные сладости… От обилия запахов кружится голова и к горлу подкатывает тошнота.
— Ты слишком бледная, — замечает тетя Тамара, — съешь что-нибудь.
— Простите, но я правда не хочу.???????????????
— На диете, что ли? — подает голос Лейла. Замечаю спрятанный под ее густой шевелюрой беспроводной наушник. — Поэтому такая тощая?
— У меня анемия. От того и такой цвет кожи.
После моих слов ошарашенная тетя Тамара застывает. В ее темных, обрамленных густыми ресницами глазах, вспыхивает ужас.
— Ты что, больная? Нодар! — переводит ошарашенный взгляд на мужа. — Ты знал?
— Это не смертельно! — защищаю себя. — И не заразно, не волнуйтесь. Просто гемоглобин у меня ниже, чем у других. Это с детства.
— Нодар! — продолжает давить мать Ратмира.
Таким тяжелым взглядом только гвозди забивать.
— Отстаньте от девчонки, — размешивая чай, выдает глава семейства, и на кухне мгновенно повисает гробовая тишина. — Дайте поесть спокойно.
С благодарностью смотрю на человека, поддержки от которого даже не ожидала услышать.
Хорошо, не поддержки в прямом смысле, но одно то, что он не присоединился к ним и не начал меня топить, уже многое для меня значит.
Дядю Нодара я знаю чуть лучше, чем других из семейства Юнусовых. Когда я была маленькой, этот высокий и хмурый мужчина часто приходил к нам домой, приносил мне сладости и маленькие подарки. Мама накрывала им с отцом на веранде стол, а сама куда-то уходила. Как будто бы избегала гостя. Что всегда казалось мне странным, ведь дядя Нодар вроде бы был пусть и строгим, но в то же время не злым.
Гораздо добрее, чем мой отец.????????????????
— Анемия, значит, — доносится ироничное справа.
Поворачиваю голову на Ратмира. Тот, ухмыляясь, намазывает тост джемом.
Он побрился этим утром, поэтому выглядит чуточку моложе. И я ругаю себя за то, что слишком уж долго рассматриваю его лицо.
— Если что-то не устраивает — скажи отцу, пусть отменит свадьбу, — бурчу под нос, тихо, но так, чтобы он услышал.
Тетя Тамара бросает на меня испепеляющий взгляд, явно осуждая разговоры за столом.
Она точно слышала, что не я это начала, но своему драгоценному сыночку, разумеется, замечаний не сделала.
— Теперь ясно, почему ты такая, — продолжает провоцировать. И к моей злости его провокация срабатывает.
— И какая такая?????????????????????????
Он поворачивает на меня голову и, хрустнув тостом, откусывает большой кусок.
— Никакая.????????????????????????
— Хватит меня оскорблять.
