Автор
Внутренний крик девушек становится нестерпимой болью, когда она решительно отказывается от унижений. Ее силуэт наполняется решимостью, омываемый сверкающими оттенками синего неба. Каждое движение и слово передают остроту ее борьбы за свободу в серых улицах города.
Похоже, «Будешь моей (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Часть 20
Он молчит. Я тоже. И эта тягостная тишина кажется длиною в вечность.
Я понимаю, как все это выглядело, осознаю, что каждое мое слово будет похоже на оправдание, но знаю точно — покорно принимать его обвинения не стану. И признаваться в том, чего не делала, тоже.
— Ратмир, все было совсем не так.
— Что именно не так? — чуть склонив голову набок, делает шаг навстречу.
Хочется инстинктивно отдалиться, увеличить между нами дистанцию, но позади меня спинка кровати и прятаться некуда.
— Я не звала сюда Марата! Он сам! Я спала, а когда открыла глаза, увидела его. Он говорил мерзкие вещи.
— Какие?????????????????????????????
— Я не хочу это повторять.???????????????????
— Что именно он говорил? — давит взглядом.
— Он сказал, что… что хочет чтобы я и он… — произнести это вслух невероятно сложно.
Юнусов меняется в лице. На испачканной кровью челюсти напрягаются желваки.
Он определенно пострадал, пострадал из-за меня. И если то, что произошло у меня дома с Ромой нельзя было назвать дракой, то стычка с Маратом могла иметь и, возможно, уже имеет неприятные последствия в виде серьезных травм.
— Я не звала его, клянусь. Он врет!
— Так же не звала, как не звала к себе в дом своего бывшего?
Он не верит мне и от этого становится очень больно.
— Я говорю чистую правду, — смотрю в его глаза прямо, не опуская взгляд. Чтобы он видел, что мне нечего скрывать.
А он молчит. И смотрит на меня, словно взвешивая, можно ли мне всё-таки верить. А потом замечает кровь на моих руках и платье.
В два шага преодолев разделяющее нас расстояние, садится на край кровати и берет мои руки в свои. Рассматривает, изучая порезы.
И это прикосновение резонирует внутри меня болью смешанным с волнением.
— Откуда кровь? Он ранил тебя????????????????
— Я сама поранилась. Осколком.????????????????
— Каким еще осколком?????????????????????
— От лампы, — киваю на засыпанный пол. — Когда он попытался тронуть меня, я подняла осколок и кинулась на него.
— Что ты сделала? — в его глазах читается удивление и шок. — Ты кинулась на него с осколком?
— Ну да. Он же руки начал распускать.
— Да ты чокнутая, — и уголок губ дергается в подобии улыбки.
