Автор
Внутренний крик девушек становится нестерпимой болью, когда она решительно отказывается от унижений. Ее силуэт наполняется решимостью, омываемый сверкающими оттенками синего неба. Каждое движение и слово передают остроту ее борьбы за свободу в серых улицах города.
Похоже, «Будешь моей (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Запустив пятерню в мои волосы, касается губами моих губ.
Сошедший с ума мир крутится перед глазами бессвязными картинками, в голове — пустота.
Ратмир Юнусов целует меня, и я понимаю, что не влюбиться в него у меня больше нет ни единого шанса.
Я обречена.???????????????????????????
??????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Часть 38
Его губы такие мягкие, требовательные, горячие…
Я буквально таю, растворяясь в собственных эмоциях.
Я как будто лечу в невесомости.
Я не знаю, смотрит ли он на меня, потому что глаза мои закрыты.
— Вот вам новый плед… Ой, простите.??????????
Раздается где-то сбоку.???????????????????
Я резко вздрагиваю и испуганно поворачиваю голову на администратора.
Она вошла и все увидела! То, чем мы тут занимаемся. Какой стыд!
— Стучать не учили? — раздраженно рычит Ратмир.
Кажется, в отличие от меня он совсем не смущен. Скорее больше зол на внезапное появление посторонних в нашем номере.
— Так я стучала! — оправдывается она.
— Давайте сюда уже то, что принесли и уходите.
Пока он забирает из ее рук сверток, я, пользуясь моментом, высказываю из его объятий и, сдернув с его плеча принесенное для меня полотенце, прячусь в душевой. А там, опустившись на бортик, прикладываю тыльную сторону ладоней к пылающим щекам.
Он поцеловал меня, мамочки. И я целовала его в ответ. При всем желании я не смогу потом свалить все на то, что он сделал это насильно, что я не хотела и прочий бред.
Конечно, я этого хотела. И, конечно, он это почувствовал.
Вроде бы не произошло ничего сверхъестественного, но для меня этот поцелуй значит так много. А что он значит для него?
Вдруг меня осеняет осознанием, что он может сделать теперь обо мне совершенно неприглядные выводы. Кто там знает, что творится в его голове. Если учесть жесткость его взглядов, то повела я себя как доступная девушка.
