Автор
Отец насильно выдает меня замуж. За парня, которого я ненавижу. Ратмир Юнусов пугает меня. А его черные, словно жаркая южная ночь, глаза заставляют предплечья покрываться мурашками. Ратмир Юнусов... волнует меня. Но я скорее умру, чем он об этом узнает.
Похоже, «Будешь моей (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Часть 42
— Ратмир… ты… ты давно тут стоишь????????????
— Достаточно.?????????????????????
— Ты подслушивал???????????????????????
— Нет. Я пришел выпить воды. Видимо, не вовремя.
— Подожди! — подрываюсь вслед за ним, но мамина рука меня останавливает.
— Пусть идет, Ань. Наверное, слышать это ему было нелегко.
— Но ты же сказала правду!?????????????????
— Да, правду, но разве имеет это хоть какое-то значение для него? Ведь речь шла о его родителях.
Я понимаю, что она абсолютно права. Пусть побудет один, переварит услышанное. Но места найти себе все равно не могу.
Где-то спустя час выхожу на улицу и осматриваюсь по сторонам.
Куда он мог пойти??????????????????????
В доме его точно нет, поселок он не знает.
Вспоминаю, что обронила как-то во время пути, что в детстве приезжая к дедушке я любила играть на старой мельнице, что у реки. Совсем недалеко от дома.
Я не была здесь много лет, дедушка сам приезжал к нам изредка, но дорогу помню по памяти.
Может, там уже и нет никакой мельницы. Может быть что-то построили на ее месте, но уже издалека вижу поломанные от ветра и времени лопасти.
В детстве они казались мне огромными крыльями речной феи, сейчас же виду обыкновенные прогнившие деревяшки.
Мама права — я выросла. Как бы странно и где-то даже грустно это было осознавать, но это так.
— Ратмир, ты тут? — спрашиваю у пустоты, а потом вижу внизу, в густой траве у наполовину обмелевшей реки Юнусова.
Молча подхожу и сажусь рядом. Молча обнимаю колени и смотрю вместе с ним на горизонт.
Закат. Кажется, что на дворе не сентябрь, а середина августа.
— Может быть хорошо, что ты услышал все сам, — нарушаю тишину первой. — Теперь ты все знаешь. Надеюсь, ты не думаешь, что моя мама врала?
— Нет, — отвечает он, не отводя хмурый взгляд от неподвижной воды.
— Извини.???????????????????????????
— За что???????????????????????????
— За то, что правда оказалась вот такой. Но ты должен был знать.
