Автор
Ярина стояла перед зеркалом в спальне, пытаясь подавить дрожь. Закрыв глаза, она представляла себе мужа, который сегодня встретится с кем-то другим. Вспомнив, как он только что обсуждал это по телефону, словно не замечая, что они находятся в одной спальне, Ярина снова ощутила свою пустоту и незавершенность. Напряжение дня выросло до предела, когда муж вернется домой, и она сможет увидеть его лицо после долгих часов отсутствия....
Мою жену, красивую, наверное, самую прелестную женщину в этом городе, да еще и урожденную Савицкую, мама терпеть не могла. Завуалированно, конечно.
Ярина — моя жена, и я никогда не выбирал между ней и матерью: она была моей маленькой Джульеттой, всегда под моей защитой. Сегодня будет так же.
— Я рядом, — шепнул, как тогда, в прошлой жизни: жена дарила мне улыбку, робкую и неуверенную, затем сжимала крепко ладонь. Теперь все иначе: она гордо вскинула подбородок и с достоинством несла свою прекрасную голову. Другая.
Ярина раздражала или привлекала людей именно тем, что не пыталась возвыситься за счет других. Кто не мог подняться до ее уровня, пытался опустить ее на свой. Не выходило тогда, потому что моя фигура возвышалась рядом, а сейчас не получится, потому что Джульетта больше не маленькая, робкая, наивная.
— Святослав Игоревич, Ярина Дмитриевна, прошу, — нас встретил дворецкий. Отец обожал роскошь, подобострастие и помыкать людьми. Самый жесткий хозяин — бывший раб.
— Дети! — воскликнул отец, распахнув объятия. Пиджак ловко скрывал фигуру, раздавшуюся от пьянства и несдержанности в еде, но он умел быть обаятельным для других.
Я только сухо кивнул, руки давно ему не протягивал: лицемерить до такой степени — не про меня. Жену обнял за плечи: нет, я не просил играть для них влюбленную и покорную, это мы уже прошли. Я показывал своим родителям, что эта женщина под моей защитой, что мы вместе, как раньше.
— Ярина, — прошелся по ней тепленьким взглядом, — великолепно выглядишь.
— Добрый вечер, Игорь Владиславович, — спокойно и бесстрастно. Снежная королева.
Отец подошел и расцеловал ее в обе щеки. Вроде ничего такого, вежливость, но меня трясло от его лап на ее талии.
— Сынок, — мама чинно спускалась по лестнице в шикарном черном платье, горящем стразами.
"— А я старших вперед пропускаю, но ваших звонков, свекровушка, не заметила, — и сделала максимально расстроенное лицо.
