Автор
Ярина стояла перед зеркалом в спальне, пытаясь подавить дрожь. Закрыв глаза, она представляла себе мужа, который сегодня встретится с кем-то другим. Вспомнив, как он только что обсуждал это по телефону, словно не замечая, что они находятся в одной спальне, Ярина снова ощутила свою пустоту и незавершенность. Напряжение дня выросло до предела, когда муж вернется домой, и она сможет увидеть его лицо после долгих часов отсутствия....
Любовь, доверие, взаимопомощь — только от сердца и дороги.
— Согласна. Верность сейчас на вес золота. Настоящая верность…
Я внимательно посмотрела на подругу: глаза грустные, а на лицо тень легла. Я так зациклилась на своих проблемах, что не заметила в ней перемены. Яна всегда была доброй и внимательной, но еще веселой и смешливой женщиной. Что-то неумолимо изменилось в ней за два года.
— Яна, все нормально? — понизила голос. Она криво усмехнулась и поднялась. — Анечка, — обратилась к няне, — десять минут присмотри за обоими, хорошо? Мы ненадолго.
Мы вышли во двор и сели на мягкие качели: отсюда хорошо виден залив и пахло свежестью холодной воды. Нет, Финский у нас не для купания даже летом.
— Мирослав, да? — понимающе произнесла.
— Ой, Яри, — тяжело вздохнула, — я так вымотана. У меня стойкое ощущение, что он живет на две семьи. Мир постоянно вовлечен в дела бывшей, а эта Лика его просто… — покачала головой, едва не плача. — Она пальцем поманит, и он бегом бежит. У них ребенок, он этим все объясняет, но… не думаю… — я слушала и не перебивала.
— Ты с ним говорила? — Яна старше, а у меня нет такого опыта, чтобы советовать, только поддержать. Мне казалось, что у них крепкая семья, но бывшая жена Мирослава всегда была где-то на периферии, а дочь… Дети часто хотят, чтобы родители сошлись. Мир с Яной женаты уже восемь лет: Николь пора бы привыкнуть, но, видимо, возраст такой.
— А неделю назад услышала разговор мужа с дочерью, — тихо продолжила.
— И? — хотя ответ написан у нее на лице.
— Все плохо. Для меня, — хрипло закончила.
— Яна, — обняла ее, — может, что-то не так поняла? — звучало как бред, но мне хотелось подбодрить ее.
— Меня он тоже любит, — с грустью ответила. — Но не так… Мир одержим этой женщиной. Я бы хотела, чтобы меня любили так, как тебя Свят. Он жестокий гад, но ты для него главная женщина…
Я не ответила, и мы вернулись в дом, каждая думая о своем.
— Как у вас дела? — подхватила дочь и пощупала подгузник. Пора менять. Шум отвлек, и я повернулась к вошедшим: Мирослав с Николь.
— Ярина?! — и уставился на мою дочь, игравшую с его сыном. — Что ты здесь делаешь?"
"— Здравствуй, — напомнила про манеры. — Я поеду, — повернулась к подруге. — Сомневаюсь, что моему ребенку можно играть с твоим.
— Я не имел в виду… — Мирослав смутился.
