Автор
После четырех дней безделья и новых приключений в Турции, ты наконец чувствуешь себя готовой к новым волнениям. Мечты о перемене обстоятельств тебя не покидают, а тревога за свою судьбу растет с каждым днем. Найдёшь ли ты то, что искала? Или всё будет как всегда?
Юля – железная леди, никогда не улыбается, взгляд у нее такой… тяжелый, заметил? Мадам Верстакова говорила, что ей снятся глаза, ей страшно. Это она холодных Юлиных глаз боялась и даже хотела пойти в милицию и сказать, кого видела в тот день. И от страха она больше не приезжала сюда после убийства. Если бы не ее ослиное упрямство и заячья трусость, с Соней не случилась бы беда.
– Ну, пока все похоже на правду… Я говорю: похоже. Все надо еще доказывать и проверять. Ну а с Соней как получилось, что думаешь? – спросил Андрей.
– Нет, вообще-то я взялась найти убийцу, чтобы Дениса отпустили. Я свою задачу, считаю, выполнила, – сказала я, – Соня – это твоя головная боль.
– Насчет Сони у меня есть версия, – сказал Андрей задумчиво, – но я хочу услышать твою.
– Ладно, пользуйся моей добротой, поделюсь бесплатно. Итак, Катю похоронили. Соня, поплакав, начала приходить в себя. И тут… или Юлька прокололась или проговорилась… ну, как-то выдала себя нечаянно, я не знаю. Это нам Соня расскажет, когда в себя придет.
Андрей кивнул:
– Пойдет. Я, правда, думал несколько иначе… Ну ладно, давай проверять твою версию.
– Что будем делать? – спросила я, видя, что Андрей встает.
– Пойдем к Юле.
– А у тебя ордер есть?
– Смеешься? Откуда?
– Тогда что предъявим? На случай, если она откажется говорить?
– У меня свои методы работы с молодежью, – сказал Андрюша и показал увесистый кулак размером с небольшой арбуз.
– Фу, Андрюша, это совершенно неинтеллигентный метод работы. Тем более с женщиной.
– Эта женщина чуть двоих на тот свет не отправила, вернее, одну-то отправила, а вторую инвалидом на всю жизнь сделала.
– Слушай, Андрюша, у меня идея. Вот видишь диктофон? Я сейчас иду к Юле и провоцирую ее на признание. Все записываю. Потом ты ее задержишь.
