В жизни самогонщика Гоши Матвиенко мир и нир — это две стороны одной медали: создание уникального напитка наравне с исповедью откровенного мужества. Каждая бутылка винца – это новый вызов, который Гоша принимает стойким вздохом и смелым ударом по нир-блендеру. Его мир – поток исключительных опытов и откровенно мужских талантов, а нир лишь украшением этого удивительного сценария жизни....
"
"Было утро. Закончился завтрак. Собранные командиры отрядов отчитались за прошедшие сутки: разбив лагерь, воины занимались текучкой. Отбирали кхаров, приговорённых на убой во время этой остановки.
Дремотное состояние моей души разорвали крики с той стороны, откуда мы пришли днём раньше. Я бегом кинулся к своему отряду, поминая себя матерным словом за то, что отпустил Нирага.
Превратить расположение в доморощенную крепость невозможно: нет достаточного количества телег, чтоб замкнуть круг. Отряды строились сами по себе.
С отчаянием я понял, что единое командование не наладить. Нет вестовых на быстрых кхарах. Нет даже продуманного плана боя в привязке к этой местности. Только общие намётки обороны и контрудара на случай преследования.
Дрались пешие. Мы подпёрли отступавших. Потом я приказал пропустить их за наш строй – уставших, многие раненые. Мне нужно было выиграть время, пока за нашей спиной развернутся и двинут остальные. Хватит ли людей? Они у меня всё же не относятся к расходному материалу.
Ровно так же, как и в ночной драке у Тейфарра, действовал смело – за спинами моих парней. Стрелял, просовывая ствол ППС между ними, из-под локтей. При быстром нажатии и отпускании вылетает одна-две пули.
Биб обрушился на второй ряд. Два десятка здоровых мужиков принялись ползать по земле, дуть в штаны и пускать слюни. И отключился, занявшись перевариваем проглоченной души. До оружия массового поражения мой невидимый киллер пока не прокачался.
Схватка, начавшаяся на краю поля, где дорога выходила из леса, стала растекаться вширь.
- Биб! Пока не готов работать, узнай, кто и где у них главный.
Я понимал, атаковавших меньше, чем наших. Две-три сотни максимум. Ну, или четыреста. Их сила во внезапном и организованном нападении. Долгий бой не выдержат.
В него вступали всё новые воины Мульда. Они уже чаяли – всё, поход закончился. Никто их не мотивировал на «священный бой», на «защиту родной земли». Думаю, даже серебра не успели посулить. Для наших это был Берлин – очень хочется дожить до конца войны, финиш близок, но надо как-то биться. Не все в полную силу, но шли, напирали, рубили, кололи…
Над головами понеслись арбалетные болты. С нашей стороны, а не в нас. Кто-то правильно сориентировался.
