В жизни самогонщика Гоши Матвиенко мир и нир — это две стороны одной медали: создание уникального напитка наравне с исповедью откровенного мужества. Каждая бутылка винца – это новый вызов, который Гоша принимает стойким вздохом и смелым ударом по нир-блендеру. Его мир – поток исключительных опытов и откровенно мужских талантов, а нир лишь украшением этого удивительного сценария жизни....
Он вскочил. Думал – нападение. Потом взбодрился духом, узнав, что, по крайней мере, не придётся раскапывать могильный холм.
Я начал вести себя подобно средневековому деспоту. Что говорить, им и являюсь. Вскочив на Бурёнку, скакал по лагерю и стегал недостаточно расторопных хрымов, чтоб быстрее его сворачивали – в темноте, в свете одних лишь углей от догоравших костров.
- Бог дал знак! – вопил я. – Промедление смертельно!
Особо не соврал. Если не успеем закончить мародёрство и смыться, набегут конкуренты. Много.
Погнали во весь опор… Ну как, «погнали».
Хорошо, что зима и мороз. Случись такое летом – мы нашли бы место гибели не с помощью Биба, принимающего непонятные сигналы от Тенгруна, а чисто по запаху. По вони. Разнеслась бы она на день пути. Бобик намного раньше учуял бы.
Всё равно – тягостно.
А может, оскорбление со стороны покойника было таким, что «не могу поступиться принципами»?
Я обернулся. Чем ближе мы подъезжали к центру скопления тел, тем больше вытягивались лица воинов. К смерти здесь отношение философское.
Хрымы кинулись шмонать мертвых… Конников? Кхарников? Короче, наездников. Оружие, утварь в седельных мешках и во вьюках, бурдюки с вином, одёжа покойников, упряжь – всё представляло ценность для сельского пролетариата.
- Нираг! Застрянем на неделю. Сначала – походная касса вождя, да и барахло у него может быть серебряное. Тащи хрымов туда!
Я указал вперёд, где кружили чёрные птицы.
Самого главного кочевника, обозлившего Тенгруна, можно было признать только по роскошному меховому халату с серебряной вышивкой. За несколько прошедших часов, как ветер убрал наносы, птицы полностью расклевали лицо. Череп зиял пустыми глазницами. Стервятники не улетали далеко. Окружили. Здоровые как аисты или даже больше, в родном мире никогда подобных не видел.
