В жизни самогонщика Гоши Матвиенко мир и нир — это две стороны одной медали: создание уникального напитка наравне с исповедью откровенного мужества. Каждая бутылка винца – это новый вызов, который Гоша принимает стойким вздохом и смелым ударом по нир-блендеру. Его мир – поток исключительных опытов и откровенно мужских талантов, а нир лишь украшением этого удивительного сценария жизни....
Формально ни я, ни Клай, ни другие южане не являемся его вассалами. Но он владеет огромными землями, причём удачно расположенными: климат мягкий, но ещё не опасное приграничье, как Кирах. Отец и сын – чистые анты, ведущие линию от кого-то легендарного клыкастика. Тот, по преданиям, и возглавлял пришествие в Мульд, а также подчинение вольготно живших хрымов.
Запад и Северо-Запад находятся под влиянием маркглея Айюрра. И он олицетворяет собой проблему. Именно его сыночка я пристрелил как собаку. А что было делать? Хай не лезет.
Третий северо-восточный лепесток ромашки самый хилый – по нему прошлась «освободительная» армия. При возвращении я хотя бы заставлял оплачивать фураж и провиант. Пока её вёл Карух – просто грабили. В смысле – реквизировали всё, что плохо лежит. Маркглей Пиррах должен быть мне благодарен. Но благодарность не слишком распространена в этом мире. Да и там, где правят бал подобные Валентину Валентиновичу, тоже.
Мне полагается выступить на стороне Маерра, если ему вздумается сесть на Железный трон. Или деревянный, не суть. Его сын должен быть мне благодарен за врачевание раненой руки. Или обижен, потому как не без моей помощи ту рану получил.
Не исключаю, самое правильное было бы – развернуть кхаров и Бобика на юг. Предстоящая возня мне поперёк организма. Кроме трёх основных групп, там наверняка сложатся союзы и мелкие банды по пять-семь глеев или брентов со своими интересами… Будут строить козни, стучать, подставлять, провоцировать.
Но с волками жить – по-волчьи выть. Если на общем голосовании из-за моего отсутствия и брента Клая, чей голос мне доверен, Маерр недоберёт совсем чуть-чуть, заимею крайне неприятного и опасного врага. Которого придётся мочить. А я добрый. Хоть и не всегда гуманный. И, по доброте душевной, устал мочить.
Столица переполнена. Родители рассказывали, в восьмидесятых так была переполнена Москва перед Новым годом, куда ездили на поезде покупать дефицитные продукты.
В Мульде сейчас – дефицит власти. Ситуация обратная. Каждый хочет не увезти, а привезти. Например – себя в качестве кандидата на трон. Или верной собачки к ногам занявшего трон.
Я проталкивался по узким улочкам Дорторрна, заполненным людьми, кхарами, телегами.
