В жизни самогонщика Гоши Матвиенко мир и нир — это две стороны одной медали: создание уникального напитка наравне с исповедью откровенного мужества. Каждая бутылка винца – это новый вызов, который Гоша принимает стойким вздохом и смелым ударом по нир-блендеру. Его мир – поток исключительных опытов и откровенно мужских талантов, а нир лишь украшением этого удивительного сценария жизни....
Оставив бумагу секретарю, облачённому в траурный фиолетовый цвет, и с фальшиво-траурным выражением на хитрой морде, я столкнулся с одним из знакомых вельмож.
- Хорошо, что ты здесь, глей, - сказал тот. - Его величество желает тебя видеть.
Глава 6
6
Волки. Молодые. Не то чтобы сильно голодные, но вполне нагулявшие аппетит. Хищные – готовы рвать куски мяса с жертвы на бегу.
Таково было окружение нового короля, мало выделяющегося из своей свиты.
Все – черноволосые, русоволосые, пара блондинов. Ни одного рыжего. Ни одного с клыками.
Бренты или даже безземельные, не чета старой аристократии.
А, нет, увидел одно исключение. Сын нашего маркглея Маерра, самого крупного землевладельца юга. Звали парня Фирух. Клыки не спрятать, как ни натягивай на них губу. А рыжие волосы покрасил чёрным. Как стареющая красотка, чтоб скрыть седину.
Младший сын покойного короля не красился. Слухи, что он – хрым и бастард, показались очень правдоподобными. Усопший всё же был антом, пусть не столь чистокровным как Клай. Я, наверно, должен был обрадоваться, сам ведь тоже ни разу не ант.
Налоговик Дударх на фоне этих молодчиков, скорее приученных действовать мечом, а не мозгами, воспринимался генератором идей и, наверно, даже в какой-то степени интеллектуалом. Конечно, он не успел вернуться с юга и где-то тащился верхом, волоча всё моё нажитое непосильным трудом.
Волки думать не хотели. Они желали убивать, делить добычу и тянуть себе в логово.
Карух заполучил первый трофей – отцовский кабинет, он же малый тронный зал, когда ещё не остыли угли погребального костра.
- Ты кто?
- Глей Гош с южного пограничья, принц.
- Да ну… Какие формальности! Зови меня просто – король. Завтра уже одену корону.
Волчонок носил лишь бант величиной с луговую бабочку траурного фиолетового цвета, остальной его наряд был выдержан в тёмно-синих тонах. Мелкий, мне до подбородка, тщедушный – задний мост ГАЗ-66 точно не поднимет, да и не надо такое монарху.
Он потащил меня в круг веселящихся придворных. На некоторых фиолетового не наблюдалось совсем. К ночи, надо думать, исчезнут последние капли напускной скорби.
- Друзья! Вот тот самый глей Гош, что принёс в Мульд крепкий нир самого лучшего качества! И, надеюсь, щедро отсыплет серебра моему доверенному Дударху.
- Отсыпал. Он в пути.
