В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
Я и побежал, а тут такое! Маруська скачет по двору, глаза в кучку, радио у нее на шее болтается, а за ней все ба… – стушевался он и поспешил исправиться: – То есть женщины все втроем бегают на полусогнутых, ловят, значит. – Он посмотрел на изнемогающих от смеха женщин и тоже прыснул. – Та-а-ак… ох, та-а-ак и бе-е-егали вчетвером…"
"Теперь уж хохотали все, шумно вспоминая события, перебивая и досказывая друг за другом, и Артем, в свою очередь, изнывая новым удушливым приступом хохота, поведал, как нашел Матвея, «пережидающего, пока мама остынет».
А пацаны тем временем, пользуясь моментом, не очень-то понимая, чего, собственно, взрослые так уж тут веселятся, быстренько приговорили свои порции и, заговорщицки переглянувшись, под шумок стянули еще по одному куску с большого блюда.
Справившись с контрабандной добавкой, довольный собой и тем, какое развитие принимают события, совершенно расслабившись, мальчик Матвей звонким голоском, перекрывая смех за столом, поинтересовался:
– Мы пойдем погуляем на улицу?
– Что-о-о? – смеясь, удивленно переспросила Арина.
– Погуляем, – повторил сынок.
– Какое погуляем? – остудила его желания мама. – Вы наказаны. Не знаю, как Вова, а ты еще не отбыл свое наказание за проступок.
– Так все же хорошо? – откровенно недоумевал пацан. – День рождения удался, вы все смеетесь, всем хорошо и весело.
– То-то-точно удался, – зашлась новым приступом смеха Лидия Архиповна. – Е-е-ще как удался…
– Вот и бабушка Лида говорит! – обрадовался Матвей и растолковал свое видение реальности: – В углу мы постояли, торт съели, можно и гулять.
Красногорскому стоило огромных усилий, чтобы не захохотать от души, но полностью совладать со смехом не удавалось даже в благих воспитательных целях, и он, сотрясаясь всем телом, стоически держался, только прикрывал ладонью расплывшийся в улыбке рот, когда ребенок обратил на него вопросительный взор своих синющих глазенок в надежде на восстановление справедливости и поддержку.
– Бабушка Лида говорит с иронией, – пришла на выручку хозяину дома Арина, – то есть в переносном смысле, – поясняла она сыночку. – Давай вместе подумаем и оценим, что произошло.
– Давай, – согласился Матвей.
– Вы напоили животное препаратом, который произвел на нее сильнейшее действие, вызвавшее непредсказуемую реакцию организма… – начала Арина, но ее перебил Вовка.
