В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
Мальчишкам быстро надоело ждать, тем более тут как нельзя вовремя вспомнилось про оладушки с крыжовником, что жарила бабушка Аня, и, посовещавшись очередной раз, они решили, что белка и сама поймается, когда придет за семечками, а уж они ее потом…
– Вроде все безобидно, – заметил Артем и спросил: – Поймали?
– Не совсем, – усмехнулась девушка. – Степан Сергеевич, работавший в саду, заприметил что-то непонятное под деревьями, пришел проверить и обнаружил неизвестную коробку. Мало того, ловушка из коробки таки сработала, и в коробке явно кто-то копошился.
– Ежи погибли? – засмеялся Артем.
– Отнюдь. Живехоньки. Там почва под деревьями бугристая и подушка из хвои, как подстилка мягкая.
Все… Артем сложился пополам от смеха, а хохочущая до слез Арина смогла-таки продолжить рассказ:
– И когда дети увидели его исполосованные царапинами грудь и живот с парочкой застрявших в коже ежовых иголок, они, не сговариваясь, рванули с низкого старта к нам на участок и спрятались за кустами малины.
– Обошлось хоть? – распрямился Артем, утирая слезы.
– Ну не совсем, – успокаиваясь, смеялась Арина. – Уколы от возможных инфекций Сергеич все же получил в профилактических целях.
